За миллиард лет до конца света

И сразу же добавил: впрочем, я люблю свою Ирку и никогда в жизни ей не изменю…

– Вот странно, – сказала Цирцея. – У меня такое ощущение, будто я все это уже когда-то видела: эту кухню, этот двор… только во дворе было большое дерево… Огромное дерево!.. У вас так бывает?

– Конечно, – сказал Малянов с готовностью. – По-моему, это у всех бывает. Я где-то читал, это называется ложная память…

– Да, наверное, – проговорила она с сомнением.

Малянов, стараясь не слишком шуметь, осторожно прихлебывал горячий чай.

В легкой трепотне явно возник какой-то перебой. Словно заело что-то.

– А может быть, мы с вами уже встречались? – спросила она вдруг.

– Где? Когда? Я бы вас запомнил…

– Ну, может быть, случайно… где-нибудь на улице… на танцах…

– Какие могут быть танцы? – возразил Малянов. – Я уже забыл, как это делается…

И тут они оба замолчали, да так, что у Малянова даже пальцы на ногах поджались от неловкости. Это было то самое отвратительное состояние, когда не знаешь, куда глаза девать, а в голове, как камни в бочке, с грохотом пересыпаются абсолютно неподходящие и бездарные начала новых разговоров.

«А наш Калям ходит в унитаз…» Или: «Помидоров в этом году в магазинах не достать…» Или: «Может быть, еще стаканчик чайку?» Или, скажем: «Ну а как вам нравится наш замечательный город?..»

Малянов осведомился невыносимо фальшивым голосом:

– Ну и какие же у вас, Лидочка, планы в нашем замечательном городе?

Она не ответила. Она молча уставилась на него круглыми, словно бы от крайнего изумления, глазами.

Потом отвела взгляд, сморщила лоб. Закусила губу. Малянов всегда считал себя скверным психологом и в чувствах окружающих, как правило, ничегошеньки не понимал. Но тут он с совершенной ясностью понял, что его незамысловатый вопрос оказался прекрасной Лидочке решительно не под силу.

– Планы?.. – пробормотала она наконец. – Н-ну… конечно… А как же? – Она вдруг словно бы вспомнила. – Ну, Эрмитаж, конечно… импрессионисты… Невский… И вообще я белых ночей никогда не видела…

– Малый туристский набор, – сказал Малянов торопливо, чтобы ей помочь.

Не мог он видеть, когда человеку приходится врать. – Давайте я вам все-таки чайку налью… – предложил он.

И снова она засмеялась как ни в чем не бывало.

– Димочка, – сказала она, очень мило надувши губки, – ну что вы ко мне пристаете с этим вашим чайком? Если хотите знать, я этого вашего чая вообще никогда не пью… А тут еще в такую жару!

– Кофе? – предложил Малянов с готовностью.