Над пучиной

Съ высокаго обрыва маяка любовались великол?пнымъ видомъ моря; тамъ же пооб?дали, ч?мъ Богъ послалъ, на одной изъ лавочекъ сада, въ непроницаемой лиловой т?ни широко разросшейся сирени и, благодаря частымъ по?здамъ, очутились снова у спуска къ морю, на Среднемъ фонтан?, когда солнце еще было довольно высоко.

Солнце-то было высоко, только на него наползала съ запада черная, грозная туча… А В?р? Аркадьевн?, между т?мъ, еще хот?лось зд?сь остановиться. Маша разсказывала ей о какихъ-то старик? и старушк?, жившихъ много л?тъ зд?сь, въ пещер?, точь-въ-точь, какъ Пушкинскiе: «у самаго синяго моря!.

.» Такъ вотъ, ей очень хот?лось посмотр?ть на нихъ и ихъ необыкновенное жилье… Маша ув?ряла, что это «сейчасъ тутъ, рукой подать…» Куда ни шло!.. В?дь ужъ долго, можетъ быть никогда, не дождаться такого вольнаго дня. Ужъ заодно набраться впечатл?нiй… Черезъ часъ какой нибудь снова пройдетъ паровикъ и къ семи, восьми часамъ она будетъ дома.

Сказано – сд?лано! Барышня и горничная вышли изъ вагона и направились прямо по высокому берегу, къ обрыву.

Маша шла, диктуя дорогу, ув?ренно.

Она отдыхала на песк?, доставая зонтикомъ или кончикомъ ботинки п?нистую грань разбивающейся волны…

– Вотъ, сейчасъ дойдемъ до края, тутъ будетъ спускъ маленькiй; тропочка такая пробита, промежь камней. Вотъ сейчасъ… Зд?сь!.. Вы возьмитесь за мою руку, барышня! А то, чтобъ съ непрывычки, голова не закружилась… Ишь в?дь, вышина-то какая, страсти!.. И костей не соберешь!

Въ самомъ д?л?, вышина была большая и какой нибудь аршинъ, не бол?е, отд?лялъ ихъ отъ бездны и морской пучины.

Подъ этимъ выступомъ берега, совс?мъ не было нижней полосы земли: волны разбивались у его подножья.

Княжна, однако, отказалась взяться за руку Маши. Вотъ вздоръ!.. Отчего ей не пройти тамъ, гд? свободно и безопасно пройдетъ Маша? Гд? ежедневно ходятъ, за пищей и водой, дряхлые старики, которые тутъ живутъ?..

Имъ надо было спуститься немного вправо; а вл?во, на высокомъ выступ? берега, сид?лъ какой-то господинъ, къ нимъ спиною и, казалось, былъ очень занятъ, рисуя или записывая что-то въ лежавшую на кол?нахъ его книгу.

– Ишь! Виды сымаетъ!.. фотографщикъ, должно быть, – шепнула Маша, указывая на него глазами.

– Ну какъ теб? не стыдно? – тихонько разсм?явшись, зам?тила ей княжна. Разв? ты не видала, какъ фотографiи снимаютъ?.. Онъ просто рисуетъ… Вотъ, срисосываетъ, что видитъ передъ собой.

– А!.. А я такъ полагала, что онъ срисуетъ, а посл? того у себя и сыметъ.