Волей-неволей (Отрывки из записок Тяпушкина)

Ноги как у цапли, тонкие да жилистые… Всех кормит, от всех отгрызается, направо лягнет, налево амкнет… воюет за свое гнездо – одно слово! Вот от этого-то и расстройство – нет равновесу! Все на бабий бок вышло! Ну, мужику-то уж и обидно, вроде как подначальный у них, потому эво их какая сила!.. Что ж, отец-то дюже ослаб?

– Отец-то? И совсем как полоумный стал.

– Что ж он делает по дому-то?

– Да чего ему? Лежит на печке да пьет. По осени пошли молотить, а он колеса пропил.

– Ай, ай, ай!

– А то вот хомут хотел продать, слава тебе господи, я хватился, пымал его: «куда ты, мол, полоумный, тащишь хомут-то?» Ну, отнял от него… «Нет, брат, говорю, погодишь!»

– А он что же?

– Чего ему? Пошел на печку, ругается… «Мне, говорит, литок хотелось попить!»

– Чего?

– Литок хотелось ему попить… «Водки, говорит, хотелось…»

– Попить?

– Да! «Попить бы мне водочки, говорит, литок!.

. скучно мне, говорит, стало, попить захотел». – «Нет, говорю, любезный, погодишь!.. Ты бы, говорю, хошь лошадь мне помог запречь на станцию-то съездить… Ты видишь, я еще мал, мне иное дело и не в силу… Я вот пахать принялся было, так только и руки и ноги вывихлял, еще силов нет, а ты, только бы попить тебе, дураку».  – «Мне, говорит, скучно… Стану я тебе подсоблять, когда ты у меня хомут, подлец этакой, отнял». Да чего! На станцию-то не пущает. Во всем доме хлеба нету куска, а стал я ночью собираться – не пущает. «Спи, говорит, чорт! Покоя от вас никакого нету. Вот встану – бить зачну…» Ведь вот какой полоумный! Чуть было не прибил!. .

– Да, ослаб, ослаб! Да и ослабнешь!

Лавочник соскочил на перекрестке, а мы поехали дальше. Пустынный промежуток между двумя деревнями; самый молчаливый час ночи; темно, мрачно, тихо… И в темноте виднеется что-то более темное: присматриваясь, можно различить темную фигурку, еще более маленькую, чем мой извозчик, и маленькие также черные салазки. Темная фигурка маленького мальчика с салазками посторонилась и забрела в сугроб снега.

– Куда это он в такую пору?

– В лес идет!

– Зачем?

– А за дровами!

– Зачем же ночью-то?

– Да ведь воровать будет.

Нешто днем можно? Ведь увидят, а теперь спят.

– Разве своего лесу нет?

– Кабы свой был, так не воровал бы…

– А ну как его волки съедят?

– Так чего ж им не съесть? Захотят, так и слопают… Но… голодная!

«Верно!» – подумалось мне. И все опять-таки правильно и понятно.

И на другой день все также хорошо… Утром выхожу на крыльцо вместе с моим деревенским приятелем.