Враги

), и у меня никто не смел пищать! Все эти воскресные развлечения, чтения и прочие штуки я, как вам известно, не считал полезными в наших условиях… Сырой русский мозг не вспыхивает огнем разума, когда в него попадает искра знания, – он тлеет и чадит…

Николай. Говорить надо спокойно.

Михаил(едва сдерживаясь). Благодарю за совет. Он очень мудр, но – мне не годится! Ваше отношение к рабочим, Захар Иванович, в полгода развинтило и расшатало весь крепкий аппарат, созданный моим восьмилетним трудом.

Меня уважали, меня считали хозяином… Теперь всем ясно, что в деле два хозяина, добрый и злой. Добрый, конечно, вы…

Захар(смущенно). Позвольте… Зачем же так?

Полина. Михаил Васильевич, вы говорите очень странно!

Михаил. Я имею причину говорить так… я поставлен в глупейшее положение! Прошлый раз я заявил рабочим, что скорее закрою фабрику, чем выгоню Дичкова… Они поняли, что я сделаю так, как говорю, и – успокоились. В пятницу вы, Захар Иванович, сказали рабочему Грекову, что Дичков – грубый человек и вы его собираетесь прогнать…

Захар(мягко).

Но, дорогой мой, если он бьет людей по зубам… и прочее? Согласитесь – этого нельзя терпеть! Мы же европейцы, мы – культурные люди!

Михаил. Прежде всего мы – фабриканты! Рабочие каждый праздник бьют друг друга по зубам, – какое нам до этого дело? Но вопрос о необходимости учить рабочих хорошим манерам вам придется решать после, а сейчас вас ждет в конторе депутация – она будет требовать, чтобы вы прогнали Дичкова.

Что вы думаете делать?

Захар. Но разве Дичков такой ценный человек, а?

Николай(сухо). Насколько я понимаю – здесь дело идет не о человеке, а о принципе.

Михаил. Именно! Стоит вопрос: кто хозяин на фабрике – мы с вами или рабочие?

Захар(растерянно). Да, я понимаю! Но…

Михаил. Если мы уступим им, – я не знаю, чего они еще потребуют. Это нахалы. Воскресные школы и прочее сыграло свою роль за полгода – они смотрят на меня волками, и есть уже прокламации… слышен запах социализма… да!

Полина.

Такая глушь, и вдруг – социализм… это забавно.

Михаил. Вы думаете? Уважаемая Полина Дмитриевна, когда дети малы, они все забавные, но постепенно они растут, и однажды – мы встречаемся с большими мерзавцами…

Захар. Что же вы хотите делать? А?

Михаил. Закрыть завод. Пусть немножко поголодают, это их охладит. (Яков встает, подходит к столу и выпивает; потом медленно уходит прочь.