Древняя история

 – Я приказал схватить Заратустру и запер его в темнице до твоего величайшего повеления. Я считаю, он должен предстать перед судом, и быть публично наказан, дабы впредь никому не было повадно смущать народ своими безумными речами. Особенно в такое время, – добавил он сухим бесстрастным голосом.

Помолчав некоторое время как-то нерешительно, борясь с самим собой, Давид произнес:

– Мой господин, я считаю, если есть возможность, необходимо тайно сохранить жизнь Заратустре либо в изоляции, либо в изгнании. А так, с точки зрения безопасности государства, я считаю его необходимо публично осудить и казнить.

И еще я думаю, что тебе надо поговорить с этим человеком.

Измавил некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Его сбило с толку все, что сейчас наговорил ему Давид. Но он, зная своего верного помощника еще с тех времен, когда он еще не был царем этого государства, не винил его. Он понял, что ситуация является действительно непростой, если она привела в замешательство даже такого железного человека, каким был его верный слуга и помощник, с которым ему пришлось пройти такие испытания, и принять такие решения, которые несмотря на всю жестокость были всегда верными и прямыми как стрела.

– Когда будет суд? – отбросив все сомнения и неуверенность, спросил Измавил. Он, придя к власти, решил для видимости ограничить свою власть. Одним из таких видимых ограничений был новый порядок судопроизводства. Он, в отличие от своих предшественников, правосудие переложил на плечи своих вельмож, назначив одного из них председателем суда.

Другие члены суда выбирались им лично из представителей разных сословий – духовенства, дворян и купцов. Простой люд не был представлен в суде, но против этого никто и не роптал. Простой люд всегда понимал свою ничтожность перед сильными мира сего. Хотя все и понимали, что по всем важным вопросам решение будет таким, каким его желает видеть он, Блистательный Измавил, такое судоустройство позволяло в случае принятия непопулярных решений отвести народное недовольство в сторону членов суда. Измавил, пришедший к власти не без поддержки простого люда, понимал, что есть такие моменты, когда расположенность черни решает многое.

– Через три дня, мой господин, – теперь уже бесстрастно, как всегда, словно уже решившись на что-то, и перейдя какую-то невидимую внутри себя черту, отвечал его мрачный собеседник, – членам суда надо дать время ознакомиться с материалами дела.

– Я хочу говорить с этим безумцем завтра после рассвета.