Древняя история

Две женщины, слушая его, оживились и весело смеялись его шуткам, которые, судя по тому, что доносилось до моих ушей, были весьма фривольными.

Оставшись один, я заскучал и, подозвав официанта, заказал еще двести грамм водки, которую принесли в запотевшем графинчике, формой напоминавшем медицинскую колбу. Я налил себе водки и выпил, закусив остатками салата. Тут около меня раздался голос:

– Пьете один, а даме не нальете?

Подняв свою голову, я увидел, что напротив меня сидит женщина, та самая женщина, подруга которой танцевала с Давидом.

Я оглянулся на их столик. Столик был пуст. Поймав мой взгляд, женщина, подсевшая ко мне за столик, сказала:

– Они поднялись к нему в номер. Да…, перед уходом он сказал, что твои координаты он знает, и обязательно на днях тебя найдет. А мне, чтобы ты не скучал, он предложил пересесть к тебе за столик.

Я молча налил даме и себе водки и сказал:

– Так что ж, тогда не будем скучать и выпьем за знакомство. Меня зовут Алексей.

– Ольга, – глядя мне в глаза, сказала женщина. В том, что она сказал Ольга, а не Оля, чувствовалась какая-то серьезность, которая, находясь в противоречии с ее хрупкой, почти девчоночьей внешностью, очаровательно пленяла. Но, несмотря на описанную внешность, ей было где-то чуть больше тридцати. У нее было красивое лицо с раскосо восточными глазами. Ее черные волосы были собраны в пучок и подвязаны розовой лентой. Мелкие морщинки около губ говорили о не очень сладкой жизни.

Мы выпили не чокаясь. И начали неторопливый разговор, какой обычно ведут две особы противоположного пола, встретившись при таких недвусмысленных обстоятельствах. Из ее рассказа я узнал, что она замужем, но счастья нет, так как муж не столько любит ее, сколько ревнует. Его ревность довела ее до того, что она уже перестала любить его… Вчера он уехал в деревню к своим родственникам по каким-то сельским делам, и она, приняв приглашение своей подруги, которую зовут Татьяна, решила немного развеяться.

Алкоголь уже успел настолько подействовать на нее, что она была довольно откровенной, она сказала, что я ей сразу же понравился, как только вошел в ресторан:

– Как только ты вошел, я сразу же поняла, что ты такой же несчастный, как и я. У тебя это написано на лице. – Сказав эти слова, она с такой жалостью посмотрела мне в глаза, что я не выдержал и, протянув свою руку через стол, нежно погладил ее за щеку.