Древняя история

При этом наши губы встретились, она поцеловала меня таким страстным плотским поцелуем, что я чуть не задохнулся. Затем, слегка отстранив меня, она скинула с себя свою кофточку прямо на пол, расстегнула застежку бюстгальтера, которая была спереди, так, что черные чашечки откинулись, открыв небольшие прекрасной формы груди, и прижалась ими ко мне. Ее руки, пробежавшись по моей спине, вытащили рубашку, заправленную в брюки. Так же, стараясь как можно ближе прижиматься ко мне, она стала через голову стягивать ее с меня.

Мои же руки были заняты тем, что я освобождал от одежды нижнюю часть ее тела: я расстегнул молнию, и длинная юбка, шелестя по черным колготкам, сползла с ее бедер. Мои руки, обняв ее сзади, начали ласкать ее ягодицы, проникая все ниже и ниже под трусики, затем я, подхватив ее на руки, уложил на нерасправленную постель и одним движением снял с нее эти колготки с трусиками и стал нежно, чуть касаясь, целовать ее губы. Она же, все сильнее и сильнее возбуждаясь, справилась, наконец, с моими брюками и, сняв с меня трусы, обхватила меня за бедра своими ногами.

Руками, найдя мой член, она заправила его в себя и сладостно застонала под моими движениями. Я же, молча двигаясь, продолжал все так же нежно, чуть касаясь, целовать ее губы, сквозь которые прорывалось ее страстное дыхание, глаза, смотревшие на меня так умоляюще и жалостливо.

Мы долго любили друг друга. Когда, наконец, мы, насытившись, перестали двигаться, она сказала:

– А ты очень нежный, такой нежный… Почему же тебя бросают? – Затем, помолчав, она добавила, – Я знаю почему – тебя очень много, так много… Я с тобой тоже, наверное, буду очень редко встречаться… Нет, не из-за мужа.

Женщина, если захочет, всегда сможет изменять так, что муж никогда не догадается.

Сказав эти малопонятные для меня слова, она заснула, положив свою голову мне на плечо. Через некоторое время я тоже заснул. Усталость сделала со мной то, что этой ночью я очень крепко спал. Но сквозь сон я все же чувствовал присутствие моей любовницы.

Я проснулся оттого, что перестал ее ощущать. Когда я открыл глаза, в комнате было светло, яркое солнце, пробираясь сквозь покрытые инеем ветви деревьев, освещало мою комнату. На часах было двенадцать. Ольги уже не было, только тонкий аромат ее духов говорил, что она была здесь. Я встал и начал заправлять постель. Во время этой процедуры я на простыне нашел черный длинный волос. Я подумал: «Запах духов скоро рассеется.