Свидетельство Данте. Демистификация. Ваше Величество Поэт. Книга 2. Чистилище. Серия «Свидетели времени»

В описываемое время в бане используются именно розги без листвы для эффективного массажа всего тела, что больно, но исключительно полезно для здоровья.

На восходе Солнца можно спуститься к морю прямо по замёрзшему полю; потом, когда оно пригреет, подняться по грязи будет невозможно, но в светлое время можно увидеть тропинку, по которой легко и чисто поднимешься обратно на гору.

Так он исчез; я встал с колен и, страстно

Прильнув к тому, кто был моим вождем

Его глаза я вопрошал безгласно. 111

Он начал: «Сын, ступай за мной; идем

В ту сторону; мы здесь на косогоре

И по уклону книзу повернем».

 114

Пока Вергилий говорит с Катоном, поэт смиренно стоит на коленях и слушает с закрытыми глазами, так как живому человеку нельзя видеть Посланника бога. Как только Катон исчезает, Данте страстно начинает вопрошать Вергилия о дальнейших действиях. Тот просто предлагает поэту следовать за ним.

Созвездие Лев, в котором находится лицо старца, освещаемое четырьмя планетами, заходит 5 апреля 1743 года незадолго до утренней зари, ещё в темноте.

Уже заря одолевала в споре

Нестойкий мрак, и, устремляя взгляд,

Я различал трепещущее море. 117

Мы шли, куда нас вел безлюдный скат

Как тот, кто вновь дорогу, обретает

И, лишь по ней шагая, будет рад. 120

Предрассветные сумерки редеют; на небе занимается утренняя заря, это ещё раз подтверждает, что в начале песни был вечер, и Венера зажигается именно на вечернем небе. Вергилий показывает Данте путь и вскоре, спустившись с косогора, путники выходят на берег рукотворного моря – только что освободившегося ото льда Заводского водохранилища.

Дойдя дотуда, где роса вступает

В боренье с солнцем, потому что там,

На ветерке, нескоро исчезает, – 123

Раскрыв ладони, к влажным муравам

Нагнулся мой учитель знаменитый,

И я, поняв, к нему приблизил сам 126

Слезами орошенные ланиты

И он вернул мне цвет, – уже навек,

Могло казаться, темным Адом скрытый. 129

Солнце, пригревая, растапливает ночной иней на траве, покрывая её миллионами бриллиантов росы.

Вергилий омывает утренней росой сначала свои руки и лицо, затем проделывает это с Данте. Холодная роса, смывая грязь с рук и лица, покрывает их обильным румянцем, который, казалось, навсегда утрачен в дорожной грязи Ада.

Затем мы вышли на пустынный брег

Не видевший, чтобы отсюда начал

Обратный путь по волнам человек. 132

Здесь пояс он мне свил, как тот назначил.