Звёзды против свастики. КРАСНЫМ ПО БЕЛОМУ. Альтернативная сага

– Зубр, ответь, – обратился он к старшему группы, – а более крупная техника по дороге проехать сможет?

Тот, кого он назвал Зубром, чуток подумал и утвердительно кивнул:

– Сможет. Даже танки смогут!

– Шершень, выходи на связь с базой! – приказал Маргелов. – Остальным отдыхать.

– Чудны?е у вас фамилии, – сказал проводник, присев рядом с Кабаном. – Кабан, Зубр, Шершень…

– Это не фамилии, чудак, – усмехнулся Кабан, – это боевые псевдонимы!

– Это чё такое? – удивился проводник.

– Ну, прозвища такие.

– А… – протянул проводник. – А зачем?

– А затем, что фамилии наши никому постороннему знать не положено! – назидательно произнёс Кабан.

Проводник справедливо принял сказанное на свой счёт, насупился и отвернулся.

***

Сидеть в штабе Жуков не захотел, и с согласия Рокоссовского взялся опекать левый фланг Западного фронта.

Свой штаб по совету Жукова командарм 5-й армии разместил в городе Волковыске. На 17—00 войска армии, занимающие оборону по правому берегу рек Россь и Неман в соприкосновение с противником ещё не вступали.

Жуков стоял у стола с расстеленной на нём огромной картой театра военных действий и читал только что доставленные сводки. Читал и перебрасывал листочки командующему 5-й Сибирской армией генерал-лейтенанту Прошкину. Тот не упустил случая польстить начальству.

– Всё идёт пока, как вы, Георгий Константинович, предсказывали. Германские войска яростно атакуют правый фланг фронта. В центре и на нашем фланге продвигаются вперёд с опаской.

– А у соседей так вообще стоят на месте, – усмехнулся Жуков, – даже границу не перешли, ограничились артобстрелом наших передовых частей.

Под «соседями» начальник Оперативного отдела Генштаба понимал войска Юго-Западного фронта, который спешно формировался из войск Белорусского и Киевского союзных военных округов.

– Вот я и говорю: всё, как вы и предсказывали, – поддакнул Прошкин.

– А чего это ты меня, товарищ генерал-лейтенант, в гадалки-то записал? – жёстко прищурился Жуков.

– Дык, это… – замялся Прошкин.

– Ты же, Игорь Валентинович, боевой офицер, так чего же при всяком удобном случае начальство ниже поясницы в галифе поцеловать норовишь? – с укором спросил Жуков. Лицо Прошкина налилось багрянцем.

Жуков вздохнул и сказал, вроде как даже сочувственно:

– Всё я понимаю, Игорь Валентинович. Должность командарма в тыловой армии располагает больше к общению с разного рода чиновничьим сбродом, вот ты у них манеру и перенял.