Возвращение

– Да, – сказал он с горькой иронией, – это неприятно ждать так долго…

Затем он с ужасом посмотрел на беленького оператора тяжелых систем:

– Простите, вы тоже летите на Венеру?

– У меня индекс здоровья восемьдесят восемь, – немножко обиженно сказала оператор.

– Простите… Конечно… восемьдесят восемь… – пробормотал Кондратьев. «Радиоактивные пустыни, – подумал он. – Атомные вулканы. Черные бури…»

Вернулся Москвичев и грохнул на стол поднос, уставленный пиалами и тарелками. Среди тарелок торчала пузатая бутылка с длинным горлом.

– Вот, – сказал он. – Ешьте, товарищ Кондратьев. Вот, собственно, сациви, вот, если захотите, соус, Приправы… Десерт… Лед. Пейте вот это. «Яшма». Оно вам понравится… Пегов опять говорил с Аньюдином. Обещают планетолет завтра в шесть.

– Вчера нам тоже обещали планетолет «завтра в шесть», – сказал Басевич.

– Нет! Теперь уже наверняка! Возвращаются звездолетчики. Д-космолеты – это не продовольственные танкеры. Шестьсот человек за рейс, Земля – Венера за двадцать часов.

Послезавтра в это время мы уже будем там.

– Ура, звездолетчики! – неожиданно заорал юноша и потянулся к Кондратьеву бокалом.

– Ура! Ура! – охотно откликнулось кафе, кто-то запел превосходным гулким басом: «Тяжелые громады звездолетов уносятся в Ничто…» Остальные слова разобрать было невозможно, все потонуло в невообразимом шуме, смехе, аплодисментах…

Кондратьев торопливо отхлебнул из бокала и снова уткнулся в тарелку.

Москвичев тоже ел сациви, одновременно вещая:

– С Д-космолетами мы уже через месяц будем иметь на Венере полмиллиона человек… Все оборудование и снаряжение… Нужны свои заводы.

Хватит! Сто лет живем там как собаки – носа не высунешь без спецкостюма. Давно пора!..

– Совершенно незачем было там жить, – сказала вдруг Завадская.

– Как вы можете так говорить? – жалобно запищала оператор тяжелых систем. – Всегда вы так, Елена Владимировна… Вы ее не слушайте, – сказала она, обращаясь к Кондратьеву. – Она всегда так, а на самом деле вовсе этого не думает…

– Нет, думаю, – сказала Елена Владимировна.

 – И моя точка зрения известна Совету. Прекрасно можно было поставить там автоматические заводы и уйти оттуда.

– Уйти, – сказал Москвичев благодушно. – Еще чего… Нет уж, матушка Елена Владимировна, уйти…

Юноша сказал металлическим голосом:

– Куда ступила наша нога, оттуда мы не уйдем.

– Что мы, зря умирали там? – крикнула беленькая девочка.

– Зря, – сказала Елена Владимировна. – Надо жить, а не умирать.