Распущенные знамёна. КРАСНЫМ ПО БЕЛОМУ. Альтернативная сага

– Ты уверен, что не следует направить на остров подмогу? – спросил Александрович.

– Абсолютно! – Я старался, чтобы мой голос звучал как можно более уверенно. – Численное превосходство наших сил над отрядом Стрелкина более чем двукратное – куда же ещё?

В это время мне доложили о прибытии машины с Крестовского.

– Наконец-то! – воскликнул Александрович.

В кабинет вошёл командир прибывшего отряда, вручил мне записку Михаила и на словах передал просьбу прислать машины. Я прочитал записку и протянул её Александровичу.

В ней вкратце описывались произошедшие события, и не содержалось никаких секретов, о которых посторонним знать не следовало.

– Почему они не приехали вместе со всеми? – спросил Александрович, возвращая записку.

– Решили провести первый допрос Стрелкина, пока тот ещё «тёпленький», – пояснил я.

Александрович нахмурил брови, о чём-то пару секунд поразмышлял, потом заявил весьма категорично:

– Отправляй только грузовик. Странника и остальных я заберу сам!

МИХАИЛ

Пока Стрелкин торопливо глотая слоги, а то и целые слова, «пел» про своё агентурное прошлое, я слушал его вполуха.

В конце концов, всё это отражено в деле, разве что в более сжатой форме. Но вот засранец добрался до настоящего, и слушать пришлось уже в оба уха.

– … Вот вы берётесь меня судить, а сами-то вы кто есть? – Стрелкин не обвинял: сломленная, хлюпающая носом личность была на это неспособна, Стрелкин жаловался нам на нас.

 – Люди с сомнительным прошлым и ещё более сомнительным настоящим! Чего стоит ваше участие в подготовке и осуществлении побега царской семьи.

Тут мы враз насторожились, а Ольга устрашающе вежливо попросила:

– Продолжай!

– Так я и не молчу, – вздрогнул Стрелкин. – За всех, конечно, не поручусь, но вот этот, – он кивнул на Львова, – не знаю, как его и называть: Кравченко или Львов, и ваш Ежов – те точно к побегу причастны!

– Откуда такие выводы? – стараясь говорить спокойно, спросил я.

– Своими глазами видел! – плаксиво заявил Стрелкин. – Правда, вышло всё случайно. Мужик я, сами знаете, лихой, а она, – кивок в сторону Ольги, – сама не давала и до других баб в крепости меня не допускала… Ой! – Стрелкин заслонился от Ольги руками, опасаясь нового удара. – Я же не в укор… Вот я и нашёл бабёнку на стороне. А живёт эта Клавка – зазнобу мою, стало быть, Клавкой зовут – аккурат возле Сенной площади.