Распущенные знамёна. КРАСНЫМ ПО БЕЛОМУ. Альтернативная сага

Тут дело в другом: не хочу пропустить прибытие Савинкова. Часть журналистов думают так же и в зал явно не торопятся. Мне, ладно, Мишка сказал, а они-то как пронюхали? Вопрос, сами понимаете, риторический, в ответе не нуждающийся. А вот и Мишкино авто! Ввиду особой секретности верх нынче поднят. Жехорский первым вылазит из машины, открывает заднюю дверцу салона. Бог мой, какие понты! Под магниевые вспышки перед немногочисленной публикой предстаёт Савинков. Позёр хренов! Ладно, пора бежать на галёрку, а то пропущу самое интересное.

Уф! Успела. Ложа, про которую говорил мне Мишка, пока пуста. А что там на сцене? Интеллигент с козлячей бородкой толкает речь. И запинается на полуслове. Под вздох зала в ложе появляется Савинков в сопровождении свиты. Эффектно, ничего не скажешь! Молча садится в кресло и упирается взглядом в сцену. Мишка располагается по правую руку вождя. Часть зала встаёт и начинает аплодировать. Савинков поднимается и раскланивается со своими сторонниками. А их, Ёшкин каравай, немало. Минимум треть зала.

Да, Жехорскому, Александровичу, Спиридоновой и иже с ними придётся повозиться, чтобы прибрать партию к рукам. Зал угомонился и козлобородый продолжил прерванную появлением Савинкова речь.

МИХАИЛ

Оленька, прошу прощения, я буквально на пару слов. Думаю, читателю будет интересно знать, откуда растут уши у столь нарочито театрального появления на съезде Савинкова. Без ложной скромности скажу: всё это придумал я. Нет, Савинков тоже хорош гусь! Не будь он столь расположен к фанфаронству – не купился бы на эту театральщину.

И будь чуть лучше информирован – тоже не купился бы. Но первое (фанфаронство) он всосал ещё, верно, с молоком матери, а от второго (информации) его заботливо уберёг я. Хотя, нет. Кое-какой информацией я его всё же снабдил. Например, той, что на последнем заседании его вывели из состава ЦК.

– Александрович постарался, – пояснил я хмуро внимающему моим словам Савинкову. – Таких страстей понагнал, что шансов отстоять тебя у нас с Черновым не было, хотя мы и старались, – в отношении себя я приврал, – и голосовали против, – а вот это – чистая правда: желающих потоптаться на Савинкове и без меня хватило.

– А что Спиридонова? – поинтересовался Борис.

Это был щекотливый вопрос. Пришлось многослойно фильтровать базар.

– В этом скользком деле Маша долго пыталась сохранять нейтралитет, – это я соврал, – но, видя, какой перевес у твоих противников, решила до времени не подставляться и проголосовала «за».