Друзская сага

Сумрак и тишина, которых не бывает в еврейских кибуцах, где собаки брешут даже после захода солнца, настроили Мансура на философский лад. Подумалось, что и судьба его, как дороги в Хорфеше, струилась своей извилистой тропкой. Между социальным устройством друзской деревни и любой в мире горской не было принципиального различия. Патриархат и клановость.

Вот семь домов рода Фарес. Фаресы все, как один, настоящие мужчины. С такими лучше дружить. После поворота направо целая улица Хатибов, родственники можно сказать, Тафиду у них сватал.

Сразу за Хатибами одинокий дом на холме, даже асфальт не проложен. Там живёт Посвящённый, по слухам достигший высшей ступени духовности. Семь лет шейх не покидал дома, люди сами приходят, оставляют на пороге продукты и предметы быта. Вот окружённое высоким забором двухэтажное здание близнецов Мари. Глупцы, порушив традиции и запреты шейхов, женились на сёстрах черкешенках. В деревне им объявлен бойкот, и дети их никогда не родятся друзами.

Мансур неожиданно остро осознал, насколько близки ему они все, даже близнецы-вероотступники, – ради всех, выпади такая надобность, он, не задумываясь, рисковал бы жизнью.

Чтобы не будить родных, припарковался у дороги, но, отойдя на пару шагов, вспомнил о сигнализации. Пора бы заиметь нужную привычку. В деревне возле дома, конечно, ничего не случится, но, если забудешь включить в городе, обратно домой придётся ловить такси.

Ночную тишину нарушал бесцеремонный стрёкот цикад. Остро почувствовалась опрометчивость ночи, и стало грустно. Мансур на мгновение задержался на пороге, рассматривая пятиконечную звезду с разноцветными лучами над входом, когда муторный звонок прервал его размышления. Бросил взгляд на экран, где высветилось «Номер не определён». «Кто может звонить в это время? Скорее всего, Абу Рабия… Наверное, что-то забыл», – автоматически похлопал себя по карманам, проверяя всё ли на месте.

Пистолет в кобуре, кошелёк в кармане, связка ключей и телефон в руках. Кажется, всё есть.

– Алло.

– Добрый вечер, Мансур.

– Уже ночь. Кто говорит?

– Не важно. Как закончилась игра?

– Стоп… Кто это? – повторил Мансур на арабском.

– Дело не в том, кто я, – проигнорировал абонент вопрос Мансура, продолжая говорить на иврите, – но исключительно в том, кем становишься ты.