Эффект озарения. Сборник фантастических рассказов

Завершение уведомления.

* * *

Реагирование на уведомление №0306—2158-СБ-15—0062.

Все выявленные факты и аудиофайлы, прикреплённые к уведомлению, приняты и обработаны.

Задачи:

– продолжение фиксирования фактов нарушений;

– сохранение конфиденциальности и скрытности при наблюдении и раскодировании информации;

– непротиводействие подготовке к массированной акции ДКДВЧ, что находится в интересах Комитета по Надзору и Дисциплине.

Дополнение:

– заказ Андрея Белова на мидии по-прежнему находится в обработке.

Конец сообщения реагирования.

Нити в небеса

Этот день запомнили абсолютно все матросы крейсера. Выдали новое обмундирование. На себе пришлось сменить всё, кроме обуви. Объяснили, что обувь в данном случае не имеет никакого значения. Что это за «значение», личный состав военного корабля понял через несколько дней. Именно тогда и начались неприятности с некоторыми матросами. Неприятности психологические, связанные с их мироощущением, восприятием реальности.

Они и положили начало этой нелицеприятной истории, случившейся на флоте около года назад, но, естественно, не освещённой ни в одном СМИ, даже военном. И уж тем более федерального значения. Военная тайна, одним словом.

Но вы узнаете о ней. Не все тайны достойны умалчивания на несколько десятилетий или веков. Пусть об этом инциденте узнает как можно больше людей. Те матросы, большая часть из которых были юнцы, призванные на срочную службу, не виноваты в том, что заставили плакать своих матерей.

Когда я увидел их впервые, у них были целы руки и ноги, не было видимых ран на теле. Но то, что произошло с их мозгами, никто не может объяснить до сих пор.

Откуда мне известны такие подробности и почему я решил всё это вам рассказать? Не всё сразу. Сначала я расскажу, что знаю, а потом вы и сами догадаетесь, откуда мне известны такие подробности, и зачем обнародовать подобную информацию. Кому это нужно.

Через открытый иллюминатор каюты, расположенной на первой палубе корабля, слышался лёгкий вечерний плеск океана.

Передо мной сидел молоденький матрос первого года службы. Губы были плотно сжаты. Глаза глядели на меня немигающим, пристальным взглядом. Кожа уже успела достаточно загореть, а нос облезть не один раз. Ему было девятнадцать лет. Его звали Горбунков Андрей.

Я уже успел пролистать его личное дело. Мы поговорили с ним о его семье, родине.