Украденное будущее. Сборник рассказов

Тем не менее, Пол нашёл в себе силы улыбнуться Малиусу и язвительно заметить:

– Похоже, дружище, ты что-то потерял?

В ту же секунду Холибитт прищурил глаза, оскалил зубы и с шипением, зло произнёс:

– Ах ты, сукин сын! Это ведь ты всё подстроил! Я ведь это сразу почувствовал, только не придал этому значения. Решил убить меня. Но зачем? Что тебе нужно? Что???

Последнее слово он попытался выкрикнуть, но участившееся дыхание не позволило этого сделать. Больше это было похоже на предсмертный сип столетнего старика.

– Не дури, Малиус, – совершенно спокойно произнёс в ответ Пол, – похоже, мы отправимся на тот свет дружной компанией. У меня абсолютно такие же проблемы, что и у тебя. Хотя нет.

Пол усмехнулся, выдержал паузу, кивнул на белый пенал и добавил:

– Я ничего не терял.

Похоже, что Холибитт понял по-своему последнюю фразу Пола.

Он резко выпрямился во весь рост и сделал решительный шаг к Полу. Но вдруг его ноги подкосились, Малиус рухнул на оба колена, протянул вперёд трясущиеся руки и сиплым шёпотом принялся умолять.

– Отдай, прошу тебя. Не так должно всё закончиться. Умоляю. Заклинаю тебя. Верни мне антидот. Нам хватит на двоих. Пол, друг, не поступай так со мной… умоляю… прошу… пожалей… я… ты… почему…

Речь Малиуса становилась всё тише и тише. Наконец он вовсе поник, опустив руки на разноцветную морскую поверхность панелей у края бассейна. Белый пустой пенал валялся возле него, словно выпавший из колоды джокер, неожиданно превратившийся на глазах у профессионального шулера в обычную двойку.

Сегодня Фортуна не просто не улыбнулась Малиусу, а скорее безжалостно влепила ему смертельную пощёчину.

Беспомощное тело гранд-чемпиона повалилось на бок, затем на спину. Холибитт поднял одну руку вверх к небу, второй ухватился за грудь, выгорающую изнутри адским пламенем. Из горла вырывался предсмертный хрип.

Наконец Малиус, схватившись обеими руками за горло, перевернулся на живот. Его ноги тряслись в конвульсиях, постепенно сползая по ступенькам вниз к краю воды.

Оказавшись в воде, ступни принялись вспенивать воду, как будто дурачился трёхлетний малыш, не умеющий плавать.

И вот – всё. Холибитт затих. Край его синего халата начал медленно намокать снизу, темнея и меняя цвет, словно пропитываясь невидимой кровью из бассейна.

Наблюдая за всем этим театром одного умирающего актёра, некогда любимца публики, величайшего гонщика уходящей эпохи гоночных полётов, Пол понимал, что и его ждёт подобная участь.