Жезл Юпитера

Стены больших и малых «городов» уже давно не были унылыми листами металла, отделывались декоративными плитами и стеклом, а каюты превратились в комнаты, ничем не уступающие земным. Космическая жизнь стала красивой. Совсем не такой, как представляло ее себе скудное воображение фантастов прошлых веков.

Вот и сегодня, три женщины, присутствующие на общем собрании экипажа, были одеты элегантно, хоть и неброско. Пятеро мужчин, напротив, выставили себя пренебрежительно просто, даже градоначальник появился в какой-то свободной джинсовой рубашке, подчеркивающей его невообразимые формы.

Потемкин вдруг почувствовал себя неловко. И чего это он так вырядился, право? Но второго шанса произвести первое впечатление у него не было, да и вряд ли он мог показаться на публике по-другому.

– Друзья, – начал мэр непроснувшимся голосом. – Мы все знаем, что у нас произошло ужасное происшествие. Ужасное, кошмарное происшествие. Я представляю вам графа Ивана Феоктистовича Потемкина, который любезно согласился помочь нам прояснить обстоятельства этого… этого дела.

Прошу всех оказывать максимальное содействие его работе. Даже тому…э… тому, кто… в общем, совершенно не исключено, что убийца сейчас среди нас. Думаю, с этой минуты его жизнь в нашем городе сильно усложнится. Да-с! Господин Потемкин, мы были бы вам признательны, если бы вы рассказали, каким образом, каким именно образом будет проходить процесс расследования этого дела? Это напрямую влияет на нашу… на нашу деятельность на борту станции…

– Что вы, что вы! – подняв руку, запротестовал Потемкин.

 – Мои экзерсисы совершенно не затронут профессиональной деятельности кого-либо! Мы просто договоримся с каждым, когда сможем побеседовать и все!

– Вы уже кого-то подозреваете? – прямо спросила темнокожая Бетти.

– Нет.

– А почему вместо полиции занимаетесь этим делом вы? – вмешалась блондинка с благородным лицом, единственная из неизвестных пока графу дам. – Может быть…

– Это вопрос ко мне, ко мне, баронесса! – не очень корректно перебил ее мэр.

 – Полиция будет добираться до нас дольше, чем нам бы хотелось. А дело не терпит, не терпит отлагательств!

Потемкин с любопытством взглянул на изящные ножки блондинки, которую мэр назвал «баронессой». Он единственная из дам явилась в красных туфлях на высоком каблуке и сидела, закинув ногу на ногу. Кстати, сейчас ее правая туфелька непроизвольно и беззвучно выбивала какой-то ритм на матово-стеклянном полу.