Начальник. А у меня стрельбы!

А тут пошел права качать.

– Понятно, видимо ты не так объяснял, мне вот десяти минут хватило перевернуть человеку мировоззрение, чай будешь?

Вернулся злорадно улыбающийся Слава.

– Как прошло? – поинтересовался Андрей, «купая» чайный пакетик в видавшем виды бокале.

– Феерично! – Слава деловито потер ладошки. – Видели бы вы какое у товарища подполковника стало лицо, когда он осознал, что именно ему и именно сегодня идти к «Рыжему». Ух, аж настроение улучшилось. А мне чай налили?

– Поздно, дружище, десять минут девятого, пора вооружаться, – ответил Василий, отставляя полупустую кружку.

Андрей, достав из сейфа кобуру вознамерился надеть ее на ремень брюк, но Василий его остановил:

– Не советую, оружие следует носить на виду.

– В смысле, – опешил Андрей, – поверх дубленки?!

– Да.

– Бред!

– Ну как знаешь, – пожал плечами Василия, – я тебя предупредил.

Минут через двадцать Андрей пытался разглядеть себя в ущербном, висящем на стене зеркальце.

На свободной дубленке затянуть портупейный ремень, чтобы не сваливался, удалось лишь в районе груди, отчего кобура оказалась едва ли не под мышкой.

– Клоунада, – проворчал он себе под нос, но так как коллеги выглядели не лучше, смирился.

Наконец по коридорам отделения разнесся зычной голос капитана Цаплина – командира спецназа:

– Отдел! Построение в западном крыле!

Так как кабинет Андрея находился в указанном крыле, на месте построения их троица оказалась первой и Андрей получил возможность убедиться, что коллеги его не разыграли.

Личный состав пестрел аляповатыми пуховиками, куртками и разномастными шапками. Единственное, что всех объединяло – перекосившиеся под тяжестью оружия ремни, затянутые в самых немыслимых местах туловища.

«Это не отдел, – подумал Андрей, – а партизанский отряд какой-то».

Из двенадцати человек в форме было лишь четверо: трое спецназовцев и начальник следствия подполковник Смирнов.

Отдел, долго толкаясь и тихо переругиваясь, выстраивался в одну шеренгу, разбираясь по подразделениям, наконец, построились.

Цаплин, терпеливо ожидавший перед строем, подтянулся и неожиданно заорал так, что зазвенело в ушах:

– Отдел! Равняйсь! Смирно!…

«Да что ж ты так орешь?», – подумал, поморщившись, Андрей, но тут поймал взгляд Цаплина, брошенный на дверь начальника, все понял – выслуживается.