Пять граммов бессмертия (сборник)

Ну, работа, семья, друзья – вроде все нормально, все как у людей. А тут, поди ж ты, как все повернулось! Жизнь сразу наполнилась каким-то смыслом – знать, не зря он начал топтать эту землю сорок лет тому назад…

Ему вспомнились школьные и студенческие годы, скорая женитьба на красавице однокурснице Анечке и распределение мастером на завод, где он и познакомился, а впоследствии очень сдружился со своим начальником цеха Пал Палычем. Петрович только диву давался, какую головокружительную карьеру сумел сделать его начальник за сравнительно небольшой срок.

А ведь тот был немногим старше его самого! Буквально за несколько лет Пал Палыча сначала повысили до главного инженера, а затем, после ухода на пенсию директора их завода, перевели на его место.

Дальше – больше! Никто и не удивился, когда на очередных городских выборах мэра прозвучала кандидатура нового директора завода, сумевшего вывести предприятие на недосягаемую прежде высоту.

Выиграв выборы с большим отрывом, новый градоначальник Пал Палыч первым делом позвал в свой роскошный кабинет своего старого друга, которого никогда не забывал! Так Петрович в одночасье стал заместителем мэра по специальным вопросам.

Эта должность впервые появилась в штатном расписании мэрии по личному указанию Пал Палыча.

Как бы там ни было, а Спец дошел до первой развилки. Казавшийся довольно ярким светлячковый фонарь заметно убавил люмены. Или светляки разленились, или запах бабкиного кваса выдохся, но разглядеть что-то уже в трех шагах было почти невозможно.

Все же, практически на ощупь, и памятуя про правые повороты, он кое-как прошел еще три или четыре разветвления.

Он так и не сумел понять, сколько всего отходило рукавов от основного русла нескончаемой тоннельной реки. Наконец, изрядно подустав, он вдруг чуть было не расшиб лоб обо что-то твердое на пути. Поднеся светляков поближе и протерев рукавом шершавую поверхность, Петрович с удовлетворением обнаружил то, что и ожидал увидеть. Он стоял перед дверью в неведомое!

Дверь эта представляла собой кованую в заклепках поверхность из непонятного металла, без единого пятнышка ржавчины.

Посередине черного, как смоль, полотна торчала кованая ручка замысловатой формы, а под ней висел огромный амбарный замок с такими же заклепками и малюсенькой скважиной для ключа.

– Сбылась мечта идиота! – произнес вслух Спец, цитируя Остапа Бендера, и вздрогнул от звука собственного голоса, глухо раздавшегося в абсолютной тишине лабиринта.