Пять граммов бессмертия (сборник)

Меня уволят!

– А если я их куплю?

– Да у тебя никаких денег не хватит, чтобы их купить! И вообще, эти животные – наша американская собственность и гордость! Они не продаются!

Джон, а вместе с ним и приосанившийся Сэм, тут же преисполнились чувством патриотизма.

Спец их вполне понимал.

– Ну, хорошо, – помолчав, продолжил он, – а что бы ты, к примеру, сделал на моем месте? Джонни, подумай, я ведь действительно могу помочь накормить ваших животных нашим стратегическим продуктом. Его у нас едят космонавты, то есть, астронавты, по-вашему.

– Ладно, – после некоторого раздумья произнес Джон, – надо сначала проверить на бегемоте. Ты помнишь, Сэмми, этого бегемота? Ну, того, который заболел, я тебе его еще показывал. Так вот, наши эскулапы на него уже рукой махнули. Мы его перевезли. Он тут недалеко, в клетке. Умирает. А усыпить жалко!

– ОК! – с готовностью согласился Спец, хотя в душе сильно сомневался в лечебных свойствах хлебаков.

Умирающий бегемот пребывал в жалком состоянии. Бедное животное лежало на полу клетки, бока его судорожно вздымались, из пасти раздавалось ужасное хрипение, глаза были полузакрыты, а запах, исходящий от него, был просто невыносим! Спец отщипнул кусочек драгоценного продукта и передал его Джону, который, по совету вездесущего Сэмми, растолок его в порошок и развел в бутылке воды. Затем Джон через трубку, вставленную в пасть бегемота, осторожно влил туда все содержимое бутыли.

Прошла целая минута, прежде чем стали происходить невероятные вещи. Вокруг клетки к этому времени собралась толпа зевак, несмотря на развешанные таблички, запрещающие приближаться к клетке. А происходило следующее: сначала бегемот открыл глаза и перестал хрипеть, затем он как-то странно вздрогнул и засучил ногами. Потом, затихнув на мгновение, он вдруг резко поднялся и, открыв пасть, оглушительно заревел. При этом его маленький хвостик уморительно задрожал.

Толпа неистовствовала в своем ликовании! Хлопали все, кто стоял рядом. Услышав победный рев бегемота, подъехал на своем джипе и сам старший смотритель.

Джон был сражен, а Сэмми глядел на Спеца с благоговением.

– Я же говорил, Джонни, – захлебывался он словами, – этот русский – просто волшебник!

Петрович и сам чувствовал себя волшебником. Как же он сейчас был благодарен Саввичу за чудесный подарок! И как он там?..