Пять граммов бессмертия (сборник)

И это несмотря на хорошие для подобной местности дороги, где, как правило, границы территорий образованы естественными водными преградами и, оставаясь практически невидимыми, терялись среди холмов и пышной растительности. Все было устроено с огромной любовью к животным, заботой о них и уважением к посетителям.

Любая скала, подмытый потоком берег, твердый, как камень, ствол исполинского дерева, переплетенные лианы – все это создавало ощущение подлинности. И самое главное, эта смесь природного и искусственного декора давала животным возможность бегать, прыгать, охотиться, лазить по скалам и деревьям, устраивать гнезда, добывать пищу – в общем, вести себя так же естественно, как и на воле.

Спец не рассматривал свою миссию здесь как некую трудовую повинность, напротив – он отдыхал душой и телом среди этого великолепия флоры и фауны. Но в последнее время, помимо переживаний о бедных потомках клонов, ему также не давала покоя мысль о том, что не все отмеченные мэром звери находились здесь, в Бронкском зоопарке.

Так, например, очень редкий и необычайно красивый вид обезьян – золотистая обезьянка – водился лишь в Китайском заповеднике, а карликовые бегемоты – в Австралийском зоопарке (хотя Петрович, хоть убей, не понимал, зачем мэру понадобился именно карликовый бегемот, если все привезенные им звери и так будут карликовыми?!).

Дело было в том, что пейджер оказался не таким продвинутым, как зооконсультанты мэра! Той же золотистой обезьяны, занесенной в Красную книгу и категорически запрещенной к вывозу, в его памяти не было, и, значит, превратиться в нее Петрович не мог, что значительно облегчило бы ему процесс клонирования.

Из полуторамесячного опыта работы с различными животными и птицами Петрович в очень редких случаях, как, например, с ленивцами, обходился без превращения. Животные, как правило, очень настороженно относились к людям даже в условиях, весьма приближенных к естественным. Видимо, им все равно приходилось волей-неволей сталкиваться не с самыми лучшими представителями рода человеческого. Да и отправиться за пределы Америки он мог только один. И кто его знает, как все сложится там без неоценимой помощи его новых друзей.

Можно было бы, наверное, махнуть на них рукой, ведь он и так выполнил подавляющую часть работы.