Миссия

Конструкция автомобиля отвечала повышенным требованиям проходимости, и он упорно одолевал бездорожье. Молодые, гибкие, ещё не окрепшие ростки прогибались под напором мощного кенгурятника. Затем они поредели, взамен густо сдвинулись вековые стволы. Джип с водителем пришлось оставить и дальше двигаться пешком – под болтовню Ньягуто и безмолвные хлопоты носильщиков. Томас попытался вытащить из проводника интересующие подробности, но тот увиливал от прямых ответов. Чем, например, отличался Граничный Камень от других придорожных? Этого Томас так и не успел уяснить.

Проводник отбежал в сторону, поднял с земли увесистый булыжник, с виду любой попавшийся, приложил ко лбу и торжественно провозгласил:

– Белый Доктор! Дальше земля Хранителей Врат.

Носильщики проворно избавились от багажа, и вся троица, совершив кратчайший из обрядов прощания, ретировалась. Он проводил их взглядом и, едва потные спины исчезли за буйством зелени, вдохнул полной грудью. Здесь, у Граничного Камня начиналась подлинная наука.

Живая, далёкая от бесстрастных теорий. Пусть суфилы не верят в Божественную силу, но именно в первозданных местах Она пребывает в истинном откровении с людьми. Томас Риколли чувствовал восторг. Лишь привычный «Пингвин», вмещающий всё необходимое для длительного проживания, и дробовик «Бинелли М2», созвучный фамилии, связывали учёного с «цивилизованным» миром. В недрах «Пингвина» покоился умница ноутбук со спутниковой связью и запас батарей на полгода. Двухнедельные отчёты профессору Дайону – обязательное условие гранта. Настал час. Идиллия, зрелище – почти бестселлер: антрополог Томас Риколи в джунглях набирает на компьютере текст отчёта. Нехорошо разочаровывать старину Алехандро. Исследование наверняка назовут его именем, как-нибудь так: «Конструкция бытия Дайона», и какой-то умник, вроде Николаса, выдаст: «Бытие не есть не определяемое нечто, но структурная целостность, имеющая обособленное устройство в последовательности экзистенциалов». О том, что в этой последовательности полгода барахтался Томас Риколли без горячей еды, чистого белья и привычного общения, конечно же, никто не вспомнит. Но, как ни крути, надо отдать должное профессору Дайону. Без его участия Учредительный Совет, в лучшем случае, осчастливил бы Риколли двумя неделями в индейской резервации, где антропологи сканируют лубочную жизнь племени. А воины, утратившие боевой дух, пользуются доходами от казино, или сбывают крэк.

В отчёте Томас писал о другом. О Граничном Камне.