Шестьдесят дорог к счастью. Сборник рассказов

А у нее сейчас течка, и ваш кобелек, возможно, попался на эту приманку!

На следующий день я отпросился с работы и поехал по указанному адресу. Прихватив из машины фомку, я подошел к чужой калитке и прислушался с замиранием сердца. Лая слышно не было. Тогда я на всякий случай позвонил в звонок и… решительно полез через забор. Уже на подходе к низенькому одиноко стоящему строению с единственным окном со ставнями, я, наконец, с радостью услышал хриплый лай, который мгновенно узнал!

– Ульчи, Ульчи! – позвал я, и мой бедный пес, узнав мой голос, так жалобно заскулил, что у меня невольно навернулись слезы.

 – Подожди мой хороший, сейчас я тебя выручу!

Если бы в тот момент появился изувер-хозяин, я не знаю, что бы с ним сделал! С помощью фомки я с большим трудом вскрыл ставни и тут же через стекло увидел мою собаку, прыгающую к окну. Еще несколько мгновений, и я уже держал в руках совершенно исхудавшее животное со свалявшейся шерстью, грязное и измученное. Мне даже показалось, что у него, как у человека, выступили от радости слезы на глазах…

С тех пор Ульчи совершенно изменился! Наш пес стал послушным и спокойным.

Порой мне даже казалось, что это вовсе и не он – настолько он был не похож на себя прежнего. У нас в доме, наконец-то, стали появляться гости…

Заводчица Нина оказалась совершенно права: Ульчи был единственным из всего выводка, кто сумел дожить до глубокой старости… Вот уже десять лет, как его нет, но вспоминаем мы о нем с большой теплотой. А я – тем более, хотя и отношусь к животным совершенно спокойно…

Вокзальная жизнь

Наверное, не найдется ни одного человека, который хотя бы раз не был на железнодорожном вокзале.

А вокзал мегаполиса – это вообще отдельно взятое государство со своими неписаными законами, властью, порядком и жизнью! И хотя этот большой гудящий муравейник постоянно обновляется основной своей составляющей – людьми, в целом в нем ничего не меняется.

Мне часто приходится ездить по стране, и всяких вокзалов – больших и малых – я перевидал немало.

И всегда создавалось ощущение, что я попадал в другой мир, некое переходное пространство между прошлым и будущим, своеобразное чистилище перед новым жизненным этапом.

Может, поэтому мне всегда было немного грустно, когда я покидал гостеприимный или не очень зал ожидания, проходил на платформу, куда, возможно, никогда больше не ступлю, и садился в поезд, уносящий меня далеко от мест, с которыми уже успел свыкнуться…

Конец ознакомительного фрагмента.