Unikum ordinarium: СУПЕРМЕН ПОНЕВОЛЕ

 – Вы же знаете, что я вечерами занимаюсь наукой, не вылезаю из химлаборатории, помогаю Андрею Борисовичу, работаю, как каторжный, порой не высыпаюсь и только по этой причине изредка опаздываю на первую пару, и вообще, моим пятновыводителем сейчас вовсю пользуются в институте! А это, между прочим, сэкономленные средства, выделенные на хознужды…

– Изредка?! – снова встрял Васька мстительно. – Опаздываешь?! Значит, у меня галлюцинации, если я тебя вообще не вижу на парах?..

– Знаю, знаю, я уже наслышан о вашем знаменитом СИЛАРе, который возможно к началу 21 века выведет наш медвуз на недосягаемую прежде высоту! – насмешливо прервал декан Васькины причитания.

 – Но дисциплина, уважаемый господин Силин, превыше всего! У нас в институте, как вы знаете, посещение лекций студентами – святая обязанность, залог будущей успешности в лечении людей! И я, как лицо ответственное, отвечаю за процесс обучения каждого студента, даже такого талантливого химика как вы. Надеюсь, что эта временная акция отрезвит вас, и головокружение от успеха быстро пройдет, а вы вернетесь в привычное русло учебы. Не забывайте, пожалуйста, что в стенах нашего ВУЗа обучаются искусству врачевания, а не выведения пятен, и ваше будущее место работы – лечебное учреждение, а не служба быта!

Теперь насчет практики. Ко мне уже подходил на днях уважаемый Андрей Борисович и просил отпустить вас к нему в ассистенты на время летней отработки. Я ему дал свое согласие, но с одним условием: вы не будете пропускать занятия и закончите семестр, как полагается, и пусть это послужит вам хорошим уроком на оставшиеся два месяца.

Пока он говорил, Васька стоял в сторонке, старательно хмуря брови, но по его хитрой физиономии я видел, что эта ситуация его вполне устраивает. Вот змей! Ничего, как-нибудь перебьюсь без стипухи, что-нибудь придумаю. Небось, с голода не помру!

От декана я вышел в неважном настроении. Пусть и небольшая, но стипендия меня здорово выручала. Во всяком случае, к родителям за помощью я не обращался.

Вот уже почти три года я жил отдельно от них, несмотря на то, что проживание в родном гнездышке сулило мне, как минимум, сытое существование. Дело было в моей непомерной гордыне. Однажды, поспорив с отцом, я неосмотрительно заявил, что, как взрослый человек, вполне смогу прожить самостоятельно. И после окончания первого курса ушел из дому, сняв небольшую однушку и устроившись в ближайшей горбольнице ночным санитаром приемного отделения.