Госпожа Тишина

Вода в них была хрустально чистой, чуть окрашенной в нежно-голубой цвет, и слегка колыхалась. Теплые источники Нараты производили впечатление; возможно, крестьяне немного подрабатывали, позволяя путешественникам за скромную плату пользоваться бассейнами – на скалах возле них были видны разложенные циновки, полотенца, скрутки для мытья спины и сосуды с кремами, маслами и просто холодной водой.

Кицунэ, несмотря на свое шутливое обещание, конечно же, не прыгнул в воду в чем стоял. Еще в деревне приближенные помогли ему снять доспехи, и военачальник отправился к источникам в одном кимоно, взяв с собой лишь комплект дайсё на всякий случай.

Он отложил оружие на циновку у кромки выбранного бассейна, так чтобы в любую минуту можно было достать один из мечей. Снял кимоно, потом стянул набедренную повязку и, обнаженный, как сотворили его боги, вошел в теплый онсен.

Тело мгновенно расслабилось, мысли улетели куда-то далеко, к безопасным местам – к Дому Спокойствия.

Кицунэ представил себе, как после всего этого, после войны, когда они уже уничтожат вражеский клан, он вернется обратно в свой дом и там, на крыльце, заварит себе чай, созерцая бамбуковый лес вблизи и высокую многоэтажную пагоду, что выстроена на центральном острове резиденции господина Нагаты.

А еще он любил ходить вдоль реки и ловить рыб… не при помощи удочки и лески, а голыми руками хватая красных и золотистых карпов. О да, с настоящей рыбалкой это имело мало общего, но для Хаяи это было просто развлечение, которое он любил еще в детстве. И, как потом оказалось, очень полезное развлечение – ловля скользкого и норовящего удрать карпа требовала от человека исключительно точных, но и решительных движений. Точно таких же, как и в бою на мечах. Тот, кто сумел удержать скользкого и недовольного карпа, наверняка в критический момент никогда не выпустит из рук рукоять катаны.

Кицунэ закрыл глаза и даже засмеялся своим воспоминаниям.

Карпов он всегда отпускал – все равно он не сумел бы их ни очистить, ни тем более нормально зажарить или запечь.

Те несколько раз, когда он все же пробовал это сделать, до сих пор поминал ему его же собственный кишечник.

Однако воспоминание о Доме Спокойствия принесло с собой и тревогу. Что с кланом Нагата? Что с господином Фукуро и маленьким Конэко?

Кицунэ вздохнул. Дни даймё были сочтены – Хаяи всерьез опасался того, что, вернувшись с войны, застанет в Доме Спокойствия белое ложе и плакальщиц. Да и с маленьким Конэко было ничуть не лучше.