Колонизатор. Картинки ближайшего будущего

50 часов в отсеке 1220 для производства аварийное-спасательных работ, повторите приказ!

Фёдор встал, он был всё в том же грязном, запачканном гарью комбинезоне, в котором вчера тушили пожар и пили саке, болела голова и всё тело.

– 00.50 минут, отсек 1250, – повторил он, стараясь звучать молодецки- бодро.

– Выполняйте!

Фёдор отправился было на выход.

– Стоять, сержант! – Фёдор испуганно замер, – От лица командования батальона Аркон выношу вам благодарность за тушение пожара! Благодарность занесена с судовой журнал.

– Никто кроме нас! – гаркнул Воротов официальный лозунг ВДВ и козырнул. Он попал на безлюдный «Светоч 2» сразу после учебки и, откровенно сказать, забыл, что по уставу следует говорить в таких случаях.

– Никто кроме нас, – задумчиво повторил Водопьянов, – а у вас, сержант, есть потенциал…

В узкой шахте, где сгорели кабеля было невозможно развернутся, работали по очереди, в первый день часов восемнадцать, во второй примерно столько же. Во время коротких перекуров с сакэ Водопьянов рассказывал неискушённому в восточных религиях сержанту коаны дзена, предлагая, как классические, так и свои собственные к ним комментарии.

Воротову, в общем и целом, понравился дзен-буддизм, и к моменту, когда капитану удалось восстановить четыре наиболее важных кабеля, он уже смело вворачивал в разговор выражения типа «вентиль кармы не испортит» доставляя командиру нескрываемое удовольствие.

На десятый день устроили проверку систем.

– Ну, что, сержант, – Водопьянов, улыбаясь, смотрел в свой планшет, – я вас поздравляю, гравитационный комплекс проработает, по- крайней мере, месяц.

Более того, система ведения огня частично восстановлена и у нас теперь есть торпеда.

– Вы так говорите о торпеде, Евгений Иванович, как будто бы услышали хлопок одной руки, – Фёдор не пытался скрыть иронии.

– Отставить неуставные разговоры, сержант, – Водопьянов дружески улыбнулся, – даю вам семь часов сна, мне нужно перегрузить комп, и жду вас 05.00 часов в отсеке 1700.

– Есть 05.

00 часов в отсеке 1700, – сержант добрался до своей каюты, лёг и заснул, не подозревая, что его ждёт через семь часов. Каково же было его удивление, когда отсек 1700 отказался командным пунктом ведения огня. Собственно, именно к сектору 1700 он был изначально приписан, но там никогда и не бывал. Водопьянов был уже на месте, перед ним светилось несколько экранов, он был трезв, собран и очень спокоен.

Фёдор смотрел недоумевающе, и не знал, даже, что сказать.