Кровь и свет Галагара

На задах царского дворца у малой пристройки неподалеку от гавардгала их дожидалась пара оседланных и нагруженных всем необходимым гавардов. Это были могучие боевые звери черно-серебристой масти. Фыркая и негромко рыча в утреннем тумане, они нетерпеливо переступали с лапы на лапу, готовые мчаться без отдыха десятки атроров. Вскочив им на спины, легкой рысью подъехали Ур Фта и Кин Лакк ко все еще по-праздничному распахнутым воротам Айзура и, нахлестывая гавардов кожаными плетками, помчались в горы мимо шатров, окутанных сном под стенами цлиянской столицы.

А из бойниц Западной башни за ними следил спокойным взором великий царь Белобровый Син Ур. И когда всадники скрылись за поворотом дороги, он повернулся к стоявшему рядом советнику Од Лату и молвил горделиво:

– Мой сын отправился в трудный поход, и нет никого среди агаров или двартов, кто мог бы его остановить на пути к прозрению и победе. Да сбудется предсказанное Су Аном.

– Время пришло, великий царь, отдать приказ, чтобы ударили в большой военный гаргаст, и объявить твоему народу об окончании праздника и начале славных сражений, – отвечал на это советник.

***

Целый день Ур Фта и Кин Лакк провели в дороге. Луга сменились редколесьем. Тяжело нагруженные гаварды ступали все медленнее, взбираясь в гору припорошенной влажной тропой. Стволы вековых ави поскрипывали, раскачиваясь на ветру. Солнце, едва пригревая, щедрым светом заливало все вокруг. Вскоре позади осталась неприступная громада пограничной крепости Тайлар, надежно закрывавшая перевал и поблескивавшая на солнце слюдяными вкраплениями в своих стенах из серого мабра.

Кин Лакк птичьим взором неспешно обводил открывающиеся дали и время от времени принимался напевать своим хриплым голосом старинную форлийскую витволу:

– Солнце в полете заполнило долы и горы,

Вольная воля дороже прозрачных саор.

Непроторенным пребудет для черной Мокморы

Форлу покорный холодный высокий простор.

На слух это звучало так:

– Оло аоло аларда адор ти арада

Фолумо фоло тамори глаглада саора.

Сазара форлиом рара аоло глиада

Тэрда ти граза туоло о харда Мокмора.

– Что такое «Мокмора»? – спросил царевич просто для того, чтобы спросить.

Неожиданно для него Кин Лакк всполошился, захлопал крыльями и прохрипел:

– Никогда не произноси этого имени, умоляю тебя, благородный царевич! За ним стоит страшная смертоносная сила.