Семь кровавых гномов. Часть первая

Вместо всех этих медицинских атрибутов в палате прямо напротив входа обосновался письменный стол с креслом во главе и двумя рядами стульев вдоль для посетителей, далее у окна, вокруг журнального столика расположились три, даже на первый взгляд, уютных бежевых кресла, а у стены стоял их старший брат диван. Половину стены напротив дивана занимала плазменная панель, на которой отображались биржевые сводки.

Сам отец, по-домашнему, в спортивном костюме «адидас» сидел за столом и бодро перелистывал какие-то документы.

Лицо его лучилось довольством, а цвет имело жизнеутверждающе – розоватый, словно после хорошей пробежки по холодку, и уж никоим образом отец не был похож на человека, готового предстать перед Всевышним.

– Ну, здравствуй сын, – улыбнулся он. – Спасибо доктор, – это уже Карцу. Тот, кивнув, вышел. – Чего встал столбом, проходи, присаживайся.

– Здравствуй, – буркнул Николай, проходя к одному из кресел у журнального столика за спиной у отца.

«Ничего, повернешься, старый хрыч» – подумал Николай, решив что тот обвел его вокруг пальца, заманив в Москву мнимой болезнью.

– Вот уж, Коленька, извини, – развел руками отец, выбравшись из-за стола и располагаясь напротив сына.

– Ты о чем?

– О том, что у тебя на лице написано, – улыбнулся отец, – ты же ожидал увидеть меня в немощных трепыханиях, цепляющимся за жизнь из последних сил, а еще лучше уже остывающим трупиком. А вот он я, розовощекий и живой.

– Я всеже не такая сволочь, как ты описал, – насупился, уличенный в тайных мыслях, Николай. – Я рад, что не все так плохо, как мне сказали по телефону.

– Рад – это хорошо, – согласился отец, – к тому же, я еще тебе продемонстрирую все выше перечисленное.

– Я…

– Помолчи, – махнул рукой отец, – я болен и времени у меня на сантименты уже не осталось. Нам надо серьезно поговорить. Не кривись, я не собираюсь агитировать тебя за советскую власть, живи как хочешь, вам с матерью хватит…

– Отец, я…

– Я, я! Чего разъякался? Я – последняя буква в русском алфавите, или уже начал родную речь забывать в заграницах? Да бог тебе судья, не об этом речь, сейчас подойдет один человек и поговорим по делу.

– Адвокат?

– Скажи еще нотариус, – улыбнулся отец, наливая в стакан воды из графина, – рекомендую минеральная из горных источников так любимой тобой Швейцарии.