Глобус Билла. Первая книга. Почти человек

Он, не имея возможности отойти и прислониться к стене в избранной им навсегда позе, встал посреди гостей так, что у Билла возникло ощущение – там, где он стоит, высится стена большая тёмная железная… Зрите?

Билл вспомнил почему-то виденную в большой телескоп движущуюся картинку: круглая и белая, луна без имени, с голубым личиком, подплывала к нему среди призраков башен и высоток пропавших городов. Над Асом в воздухе просилась такая луна. Она бы пошла бастарду, рифмуясь с его извлечённым из камня профилем. Крылья носа напоминают о хищниках, о беге по равнинам, о полёте бесшумном с выпущенными железными и скрюченными от предвкушения когтями.

Вдруг Билл навострил уши. Беспечнее прочих с виду группка гостей толковала протяжно.

– А на Э… номер семь, говорят, до сих пор нам поклоняются.

Раздался тонкий смех, также не пропущенный Биллом.

– Это они зря делают.

– Кто поклоняется, простите? – Спросил кто-то, и разговоры сникли.

Беспечные отодвинулись в ту сторону, где гипотетическая стена за плечами Аса проржавела и ощетинилась кольями.

– Его высочество, слышали, сказал? Все равны, дескать…

Они метали взгляды в сторону Билла и, наконец, кто-то, подталкиваемый хихиканьем приятелей, подошёл к принцу. Билл благодушно смотрел, как подходивший всё выше задирает безвольный подбородок и слышал уловимый лишь ухом царского сына звук подгибающихся коленных косточек.

– Эй, Билл… – Дрогнувшим голосом сказал подошедший. – Ты почему не чёрный?

Билл уважил наглость чьего-то богатенького сынка ради той горстки золота, которую тот поставил на пари.

– Из легендарного рода Хорс происходит прабабушка его высочества.

Спросивший едва не потерял сознание и пролепетал:

– Шутка…

Биллу сделалось жалко проигранного золота, хоть оно было проиграно не им. Он приветливо обратился к отступающему:

– А папа у меня белый. Впрочем, про папу или хорошо, или ничего.

Он надеялся, что его реплика в вечернем, всегда более обильном доносе, перебьёт интерес к несчастному дураку.

Билл вспомнил семейное Предание – но прошу тебя, умоляю, не лезть раньше времени со своим папирусом, хроникёр, как этот незадачливый наглец из бездельничающей молодёжи.

Билл унаследовал белую кожу и светло-рыжие волосы рода Баст. Рост и стать, пожалуй, тоже. Подарком почти мифического древа Хорс было только его свойство бледнеть до желтизны от гнева и иных страстей.