Глобус Билла. Третья книга. Бык

Энкиду еле внимал их заботливым и требовательным голосам, но, наконец, встал на колено и, подняв куртку, закрыл ею лицо, потом показал это лицо, освежённое, с глубины.

Снова пронёсся ветерок, и на сей раз принёс облегчение всем. Энкиду, застонав от силы ощущения, выбрался из ямы. Голос сбоку оценил:

– Неплохо.

Шанни вышла вместе с ветром. Она хотела спрыгнуть в яму, но Ас, повинуясь неясному чувству, удержал её. Она насмешливо и вопросительно взглянула, он неловко пояснил:

– Глупая примета.

Они вдвоём с Биллом, лёжа у края ямы, спустили в полутьму сейф.

– Закопать хоть сможете? А то обращайтесь.

Яма была забросана землёй в несколько минут.

Обогнуть рисовое поле с его переливающимися, как в капле, несуществующими цветами и шевелящимися чёрными точками, и деревню, пустую и безмолвную, удалось без особых сложностей. Увидели гребешок жёлтой скалы, выступающей из синей песчаной плоскости – отмель океана в былые дорисовые времена – и, очутившись за нею, поняли, что стали невидимы для обитателей долины.

Пара дымков, очень едких и трогательно тощих, курилась над сплетёнными из растительной ереси крышами. Дико думать, что это жилища Хорсов, учёных и поэтов, которым в небе было тесно.

Запах пищи – слабый и с пригорью, но чистый, натуральный. Они смотрели с необъяснимым чувством, явственно ощущая близость чего-то чужеродного, что никак не могло быть вызвано видом этих крыш.

Там кто-то бегал во дворике в отсутствие хозяев.

За болотцем с клубящимся в воздухе выводком комаров угрюмое здание-гроб.

Домовина выстроена буквально на скорую руку. Вероятно, на особенные потребности обитателей не рассчитана, да они, как мрачно успел подумать Билл, тут не задерживались слишком долго.

На деревенской крыше опять что-то метнулось. Они почему-то отвели глаза. Этот быстрый силуэт что-то напомнил им, но вдумываться и утруждать себя поисками в памяти не хотелось.

– Ну, это, конечно, барак.

Они видели, как открываются ворота с другой стороны. Вернее, они услышали густой скрип, рвущий все их сердца разом. Заодно тишину предвечернюю нарушили звуки голосов. Окрики надзирателей не были особенно агрессивны, вероятно, сегодняшнее вторжение на территорию выбило их из колеи и поселило в мелких душах смутную мысль о возмездии.

Но скрип ворот перекрыл чей-то отчаянный вопль, почти сойдясь с ним «в жучок».