Глобус Билла. Третья книга. Бык

– Я о другом, сир, – продолжал Энкиду, – она профессиональная актриса?

Мардук вспоминал:

– Как сказать? Знаете, когда дети пойдут, тут уж не до профессии. – Он улыбнулся Шанни. – Мотайте на ус.

Шанни смущённо потёрла пальцем над верхней губой. Билл разошёлся:

– Мы, дядя, все играем. Разве нет?

– Это уж точно.

Энкиду почему-то застрял на одной теме:

– Это, извините, общее место. Когда кто-то рождён актёром… это оставляет отпечаток. Пойдут дети или нет.

Это слегка смахивало на дерзость.

Мардук, показав бокалом, что по праву старшего закрывает тему, молвил:

– Здесь у нас нечто лучше портрета. Живая женщина, чьи достоинства и дарования должны пробуждать в нас дух соперничества.

Он оглядел тех троих, в ком, по его убеждению, сей дух обязан пробудиться.

– Вы ещё скажете, леди, что ничего такого не чувствовали, когда летели с ними?

– Я стесняюсь, сир Мардук.

Мардук показал им другую картинку – на стене, которую постепенно жарко закрашивало солнце.

В золотых и красных тонах смелая рука изобразила партию в шахматы.

Животное на плече одного из игроков сбивало хвостом фигуры, второй игрок с досадой отмахивался. В окошке за плечами игроков летела птица.

– Видите?

– Птица унесла одну из фигур?

Энкиду быстро определил:

– Королевы белой на доске нету.

Сир Мардук увидел, что уровень сверкающей жидкости в бокалах исчезающе мал, но добавить не предложил. Он взглянул в окно, похожее на картину с птицей. Высокое, оно напомнило им об окошке в Глобусе.

– Пора, – молвил хозяин.

Он неуловимым жестом предложил им поставить сосуды.

– Смотрите, свет уже покинул наше вино…

И вправду, – лучи закатные сползали со столика, и графины не сверкали.

– У нас переодеваются к ужину.

Билл и Энкиду сделали тревожные вопросительные жесты. Сир Мардук успокоил их взмахом своего бокала, который он вернул на погасший столик.

– Знаю, что ваши вещички в поезде… Где, кстати, он, ваш волшебный корабль, который перенёс вас сюда через великую бездну?

Тут замялся Ас, но немедленно хозяин оборвал свой повисший в воздухе вопрос:

– Шучу, милые.

Не собираюсь вас расспрашивать, пока вы не узнаете меня чуточку лучше. Словом, у себя в комнатах вы найдёте то, что вам понадобится. Не смейтесь над старой модой и над выжившим из ума хозяином, хранящим память о былом.

Шанни испытала сомнение.

– Это несколько неловко… – Начала она и тут же пожалела.

Хозяин рассыпался в извинениях.