Приключения эльфийской шпионки

И кто такая мавка? Почему меня прозвали нечистой?

– Да где же я нечистая? – обиженно пробурчала я себе под нос, осматривая свои ноги и платье, грязь ко мне не липла, да и плескалась в речке я с удовольствием. – Ни пятнышка, ни грязинки.

Я направила стопы в ту сторону, куда бросились бабы. Нехорошо получилось, может, я была недостаточно вежливой, забыла сказать «пожалуйста»? Может, мавка – это значит грубый, невоспитанный человек?

Дома в деревне стояли бревенчатые, добротные, крытые сосновой дранкой, а частокол вокруг поселения не нес никакой защитной функции – местами обвалился, местами держался на соплях.

Вывод: живут тут люди зажиточно, от врагов и лихих людей не страдают. Мой острый взор подметил лесопилку, раскинувшуюся поодаль, у самого края отвоевавшей себе место в лесу деревни. Вот кузница пышет жаром, а вот обнесенные плетнем огороды, курицы и индейки свободно себе пасутся в отведенном им участке.

Меня облаяло несколько собак, не зло, а как бы приветствуя. Чего не скажешь о жителях: мужики похватали вилы, топоры, косы – кто во что горазд – и настороженно, исподлобья взирали на меня.

Ребятишки испуганно жались к маминым юбкам, я подняла руки.

– Меня зовут Мелисса, я – путница, попавшая в беду. На нас напали разбойники, мне насилу удалось сбежать. Не могли бы вы оказать гостеприимство и предоставить ночлег, будьте так любезны, – сходу стала сочинять я, – завтра я вас покину, просто покажите в какой стороне тракт.

Бабы зашушукались: «Брехает, з болот пришедши» – «Отколь?» – «Мавка окаянная, морда долгая аки лошадь» – «Пошто бучих иисть не стала?» – «Нонче нечисть хитра, всех съисть хочёт» «Няхай Бог крыеть»

Ах, вот оно что, они думают, я их съесть хочу! Это же фу! Я поспешила объясниться:

– Я безобидная!

Так толпа мне и поверила.

В смысле, ни капли не поверила. Вперед вышел здоровенный мужик – такой раз ударит и прости-прощай жизнь – с каким-то камушком на цепочке. Все напряженно смотрели то на меня, то на камушек.

– Не нечисть, – пробасил мужик.

И вдруг меня окатило водой. Целой бадьей холодной воды.

– Да как вы смеете? – процедила я, прикрывая руками груди и кое-что пониже. Шелковое платье прилипло и стало совсем прозрачным.

– Взаправду не нечисть, – загоготали мужики, масляно рассматривая меня.

Тут набежали бабы и начали своих мужиков шпынять, чтобы на чужих не заглядывались при живых-то женах. Одна накинула на меня шаль и увела в сторонку.