Планета Навь

Мама, как ты можешь…

– Да, я бессердечная мать. – Согласилась Эри.

– Замечательные фото. – Похвалила военная девица.

– Энлиль, возьми рыбки. Тебе для пищеварения полезно, ты сам говорил. Позволь, я помогу… – Сказал Энки и прошипел. – Сделай что-нибудь. Отрицай всё. Подчинённые подумают, что я страдаю алкоголизмом.

– Когда я с тобой разговаривал о пищеварении?

– Так ты страдал алкоголизмом, сынок? – Спросила Эри, отставляя фото, чтобы рассмотреть, и протягивая его по кругу в сторону от Энки.

Энки сделал хватательное движение и, поставив локти на стол, уткнулся в ладони.

– Я сделал, всё, что мог. Если тут начнётся бунт, ты будешь виноват. – Выпростав руку, он погрозил Энлилю кулаком.

– Тётя Эри, дайте посмотреть… Я-то тут при чём? – Посмеиваясь, спросил Энлиль.

Он глянул.

– А мама их видела?

– Я ей тогда же и переслала… как нашла в коробке из-под ботинок под той стопкой журналов.

Энки поднял голову и посмотрел так, будто он ни слова не понял. Потом громко обратился к инженеру:

– Так вы женаты?

Энлиль, выйдя из-за стола, уже стоял у окна.

– Почему бы не открыть? – Спросил Хатор-кровник. – Не люблю затемнения.

– Там бродят мужчины. – Сказал Энки.

– Что?

Энки, оглядев плечо Нин, потянувшейся за хлебом, поспешно растолковал:

– Это метафора.

Он вскочил и, обойдя стол, обнял мать за плечи.

– Вот в это окно тебе хочется улететь? – Спросил он Иштар.

Эри сбросила руку сына.

Иштар пластично вылезла из-за стола.

– Мне хочется танцевать.

– Танцевать! – Закричал Энки.

Энлиль согласился.

– Всё, что угодно. Главное, чтобы ты не пел. Иштар, что главное?

– Чтобы он не пел.

Энки закричал:

– Мне танго! А ему – про армию! Что-нибудь жестокое, суровое!

– Спасибо, конечно.

– Иштар, я хорошо танцую.

Энлиль сухо заметил:

– Я тоже хорошо танцую, на случай если началась перепись населения.

Эри отменила и танго, и армию:

– Танцевальную миллионных годов. Сир, откройте бал.

Хатор-кровник промурлыкал:

– Почту за честь, мистрис Ану.

Свернув уютным калачиком толстую, как бочонок, руку, он весь сделался – «я страшный с виду, но женщины могут делать со мной что хотят».

Показав громадный разворот плеч, вывел тонкую Эри в центр танцпола на туго натянутый старинный ковёр. Нин сразу вспомнила детскую игру – придумывать заморочных существ, вылезающих из сплетения диковинных лепестков. Каблуки Эри так крепко встали, что вдавились в вытертый ворс.