Планета Навь

Нин с тревогой и грустью заметила – брат побледнел до желтизны, короткий нос вздёрнулся, но это было не смешно – природная свирепость семьи Ану дала о себе знать в раздутых ноздрях и сдвинутых бровях. В углах рта прорезались складки, челюсть выдвинулась, как заедавший ящик стола.

– Я тебе покажу грязную работу. – Так же мирно, как брат, сказал он и сжал кулаки, сбитые и изрезанные на костяшках. – Чёртов чистоплюй, офицерчик. Я тебе сейчас устрою. Грязную работу он сделает. А я вишь ты, в шашки играю.

Энлиль до этого слушал спокойно – до того спокойно, что Нин даже покачала головой в старомодном жесте укора. Так нельзя себя вести с Энки. Зачем Энлиль, такой воспитанный, сдержанный и деликатный, подводит вспыльчивого, как болотный бык, брата к роковой черте, за которой будут сказаны нехорошие, надолго остающиеся в памяти слова?

Но Энки в яростном порыве оскорбить как можно сильнее, нажал нужную клавишу.

Энлиль и сейчас не вышел из себя и не потерял лицо. Сказалась военная дисциплина. В отличку от брата склонный краснеть от гнева, он опустил на мгновение потемневшие до синевы глаза. Потом тихо сказал, не поднимая глаз:

– Ты ведёшь себя, как лавочник, братишка.

Энки взвыл от переполняющих его чувств. Воздел и потряс сильными руками в закатанных выше локтя скомканных рукавах. Нин увидела многочисленные шрамы и ожоги на этих руках.

– Ваше такое-то высочество. – Проворковал он, как птенец плотоядного ящера.

– Абу-Решит… – Пробормотал Энлиль, кажется уже пожалевший, что сдвинул лавину под названием «Энки».

– Чавось? Я – простой парень, дружище, и мои уши забило прахом Эриду до самого мозга.

– Началось…

– Нишкни, блондинчик.

– Энки. – Еле слышно и с мольбой пробормотала Нин.

Брат мельком глянул на неё. Рыжие вихры дыбились вокруг головы, как будто природный огонь Энки вырвался наружу.

Энлиль внезапно преодолел себя и понял, что дело зашло далеко.

– Дружище. – Почти примирительно сказал он.

– Вызовет он банду свою. И банда порвёт группу граждан. Классика, что тут скажешь.

Энки отвернулся, потом из-за плеча презрительно сказал:

– Я думал, ты боевой офицер… что ты Родину защищаешь… а ты, значит, из личной службы… горшки из-под дедушки выносишь. Может, ты и пытал кого?

– Остановись, Энки, я прошу тебя – Сказала Нин. – Они слушают.