Крылатое человекоподобное существо. История одной семьи

Мы, знаете, живём по новым и даже новейшим правилам, хоть и происходим из семьи служителя культа, имевшего некоторые трения, н-да…

Оля, прижимая к себе рулон тяжёлой скатерти, вытащенной по приказу Калерии из сурового с виду буфета, подсела и, обдавая лётчика очень свежим запахом старого полотна и слабых девических духов, прошептала:

– Ольга, служитель нового культа.

Она прикоснулась к погону. Летчик, скосившись, смотрел на очередную нимфу, вынырнувшую из воздуха.

– Я с телевидения и сразу прошу вас.

Илья перегнулся к ней через лётчика.

– О чём, о чём?

– Об интервью.

Калерия провозгласила, властными жестами указывая сестре на другое блюдо:

– Не соглашайтесь. Она вас измажет зелёной краской и напудрит вас, как арлекина.

Илья удовлетворённо кивал.

– Словом, вертеп. – Подытожил он. – Ах, да… – Добавил он, не слушая, из милосердия, как лётчик нечленораздельно бормочет о прекрасном последнем приюте. – Вот-с за этой дверью спит младенец, записанный мною в некий славный полк за месяц до того, как у него стали резаться зубки.

Он с удовольствием наблюдал острое смущение и любопытство обладателя горячих ладоней.

– Это моё. – Отозвалась Калерия. – Муж… – Она подумала. – Вероятно, тоже где-то расквартирован.

«Ого», смеясь глазами, сказал себе Илья. Оленька, изловившая его взгляд, опустила ресницы.

Лётчик, путаясь в словах, принялся расспрашивать, в каком звании, где служит…

Илья жутко смутил его, добродушно подшепнув:

– Вы как дединька наш, когда к нашей маменьке папенька присватывались.

Калерия прикрикнула:

– Немедленно отнеси вещи Валерьяна Львовича в коттедж. И дай ему хотя бы…

Илья вытащил из-под стола бутылку, при виде которой Анастасия поморщилась и сострадательно взглянула на майора…

Летчик, однако, неприлично оживился – грудь его приподнялась под мундиром, так что портупея блеснула, на белых щеках выступили яблочные пятна. Человек был с дороги, и звезда на его груди, как Венера на небосводе ночи, говорила о нём так много, как умеет одна лишь Венера из тьмы.

– Ах, да, – болтал Илья, вращая бутылку и втискивая в ладонь Валерьяна Львовича невесомой отмытости стакан, – забыл. Привидения в коттедже и крокодил во дворе – это неперечисленные персонажи, так сказать, статисты.

Они, прячась от тяжёлых взглядов Калерии, выпили по стакану страшного, ударяющего в голову грубого вина, в которое сам Илья в жёлтом октябре превращал с десяток килограммов синих, почти чёрных гроздей с лозы во дворе.