Иисус достоин аплодисментов

– Ну что вы, он не Яхве и не Аллах…

– И, наверное, не Христос.

– Христа распяли, но людям явился новый мессия…

– Ну, наконец-то!! – с необычайным облегчением даже, вскричал Сингапур. – И имя ему? – он смотрел в эту минуту и говорил точь-в-точь, как уже утомившийся преподаватель, услышавший хоть что-то похожее на правильный ответ.

– Вы зря так иронизируете.

– Какая тут к лешему, ирония. Имя.

– Вы поймите, вы же видите, в каком мире мы живем, нравственность…

– Да твою… в богомать!! – выдал он вдруг.

И неожиданно, как прежде, мягко, о-очень сдержанно: – Извините меня, милая девушка, просто это слово вызывает во мне откровенные приступы агрессии; постарайтесь его больше не использовать, и давайте отвечать ближе к названой теме.

– Вы знаете… я, наверное, пойду, я, наверное, вас задерживаю, – она сделала шаг назад.

– Ну что вы, как можно, – расплылся Сингапур, – ну как вы могли подумать, – с необыкновенной задушевностью продолжал он. – Ну разве такое возможно, как вы только могли…

– Вы, пожалуйста, больше не ругайтесь.

– Ни-ни-ни, – замахал он руками, – ни в коем случае, вот те крест, – он яростно перекрестился.

– Вот видите – вот и вся ваша вера – лишь внешне, а это ведь… – она запнулась.

– Безнравственно, согласен, я искренне поддерживаю вас; так давайте вернемся к теме – к вашей секте.

– Мы… я не отношусь к секте…

– Не важно. Кто мессия-то?

– Это важно, мы не сектанты.

– Хорошо, согласен, – в нетерпении торопил он.

 – Мессия кто – кто спаситель?

Она вздохнула и, с расстановкой, даже величественно произнесла:

– Имя ему – преподобный Мун.

– Еврей? – недоверчиво спросил Сингапур.

– Он кореец, – ответила она значительно.

– Ух ты! – выдал он восхищенно. – Данил, нас спасут корейцы! С востока сия звезда засияет. А всё прикидывались – самсунг, Ким ир Сен, Хуль вим бины. Ваш, кстати, за белых или за красных? – игриво подмигнул он. – Впрочем, не важно.

 – И вдруг запел ни к селу, ни к городу: – Данет от дано-он, очень вкусный он. Ах нет, не то, – поправил он сам себя: – Я узбеков люблю, они зимой лучше заводятся.

– Это ближе, – согласился Данил. Снисходительно, иронично наблюдал он всю эту сцену; пока терпения у него хватало.

– Вот видите – телевизор, – с сожалением и даже с упреком произнесла девушка.

– Телевизер – какая фигня, – придурковато подражая Масяне, подразнил Сингапур и хихикнул.