Иисус достоин аплодисментов

– Я сам! – крикнул здоровяк, бросившись к лежащему на полу телефону.

– Пошли быстрее, – подтолкнул Данила Сингапур. – Сейчас вместе со «скорой» менты приедут.

– Точно, – нервно согласился Данил, и парни быстро покинули квартиру.

– Слушай, а скалка? – вспомнил Сингапур.

– Да черт с ней, – ответил раздраженно Данил. – Пошли скорее. – На улице он попросил: – Я поживу у тебя пару дней?

– Без проблем, – кивнул Сингапур.

Все обошлось. Илья две недели пролежал в больнице с гематомой и легким сотрясением.

Отец Данила подсуетился, так что и проблем с милицией не возникло. Тем более что и самим сторонникам «Объединения», такая реклама была не к лицу. Вскоре они и вовсе съехали с этой квартиры.

4

– Слушай, все давно хотел спросить, – Сингапур вылил последнюю водку в пластиковый стакан, протянул Данилу. – Помнишь, когда с этим муновцем – тогда… Ну когда все только начиналось, мне этот лектор на стену указал и заявил тогда, что за стеной стул – когда он аллегорию свою развел эту божественную.

Я ему еще возразил, что там не стул, а тумбочка.

– Помню, как ты возразил! – передразнил его Данил, – Возразил – так возразил.

– Да Бог с ним, я не об этом. Там, на самом деле, что было?

– А я почем знаю.

– Ну, кто там живет-то, ты знаешь?

– Кто живет, знаю, – ответил Данил. – Витёк там живет. Алкаш конченный, хотя ему и тридцати нет. Он – год назад это было – свой долбаный центр врубил с утра пораньше, как обычно по пьяни – на всю – весь стояк пробил, даже у нас пол заходил.

Мы тогда с отцом к нему спустились. Он в расшибец. Дверь пришлось выбить. Лежал в хлам на матрасе.

– Стул был?

– Ты чего больной? – посмотрел на него Данил. – Я тебе говорю – алкаш. У него из мебели один этот долбаный центр музыкальный – еще совдеповский с такими метровыми колонками. В зале матрас на полу, и табурет на кухне – вот и вся мебель. Еще стол кухонный. Всё.

– И тумбочки не было? – пристально посмотрел на него Сингапур.

– И тумбочки не было, – вкрадчиво, как идиоту, повторил ему Данил.

– Вот и славно, – почему-то облегченно, произнес Сингапур.

– И чего? – выпив, не понял Данил.

– А того. Бога нет, – как глухонемому, на ухо, громко, сказал ему Сингапур. – Бога Нет, – повторил он, сделав ударение на оба слова. – Да, Сма? – хлопнул он по плечу Паневина.

– Наверна, сма, есть, – ответил тот невразумительно.

– Как это, наверна, – передразнил его Сингапур. – Он или есть или не есть.

– Не знаю, – пожал плечами Паневин.