Превратись. Вторая книга

– Людей.

– Людей, простите.

– Не тот ли это был, который терпеливо собрал все те рассказы о происшедшем?

– Именно-с. – Обрадованно сообщил леопард.– Он мне, собственно, всё это кратенько и обрисовал, насчёт высовывания из окошка и прочего.

Веда засмеялась. Сзади послышался шум на аллее, и долетели голоса. Шанаэль глянул через плечо.

– А вот и наши товарищи догнали нас. Хотя этот ваш Всеволод, смею заметить, ни разу не сократил дистанцию менее, чем на расстояние, которое покрыть бегом можно человеку за шестьдесят секунд.

Он мягко погудел с замкнутыми зубами – это был скрытый смех.

– Я не заметила.

– Вы ему дороги, Веда, очень дороги. Он мрачноват и не спускает цепкого взгляда с каблучков вашей обуви, вам это известно?

Веда сделала неопределённое движение плечом.

– Кроме того, – настаивал леопард, хотя Веда не поддержала тему, – он готов к возвращению каждую секунду.

– Вы хотите сказать, к преображению.

– Да, извините. Это так называется?

– Да.

 Но…

– У него всё это время, – объяснил Шанаэль, – глаза такие…

– Не человека?

Леопард кивнул.

– Он ошибается.– Широко улыбаясь, проговорил он.– Но никто не сердится, честное слово. Он думает не о себе и вообще, столько всяких историй, слухов… Я бы на его месте, – сухо прибавил Шанаэль, – точно так же вёл бы себя, ну, почти. Хотя я немного, э…

– Старше?

– Ну, да.

Аллея ткнулась в пустырь под коричнево-зелёным пятнистым взгорьем.

Пустырёк был бы совершеннейшим близняшкой того, где поселились Веда со Всеволодом, но строений – человеческого или таких, как в Ловарне – не замечалось. Их и не было. Была полувыцветшая трава, пучками гнездившаяся до мелового невысокого утёса с краю, и по ней разложены, как показалось Веде, округлые винного цвета камни. Странный сладкий запах здесь стоял, как вода, и пронёсшийся порыв ветра с нагорья, хлестнув хвостом по траве, прямо-таки выбил, как пыль из ковра, волнующую воздушную струю навстречу шедшим. Где-то здесь звякнул маленький колокольчик. Веде почему-то вспомнились две строчки:

Как вихорь, свистнул острый меч…

Уж голова слетела с плеч.

Приглядевшись, она убедилась, что это не камни, а зарезанные и частью освежёванные быки. Тут же кто на четырёх лапах, кто, выпрямившись и шурша в траве окольцованными хвостами, сновали хозяева. Всеволод, вставший за плечом акулы, тоже разглядывал пустырёк.