Превратись. Вторая книга

Всеволод сказал, что он тоже надеется, и под треск – зубцы так и брызнули – хотел уйти, но задержался.

– Если хочешь, я… – Неопределённо предложил он. – М-м…

Веда бешено замотала волосами, напоминающими на этом этапе некое хозяйственное орудие, обитающее в кладовке.

– Дотрагиваться до моей головы может только уравновешенное мыслящее существо.

Всеволод помялся.

– А я… М-м?

Веда подняла гребешок и повертела им.

– Смотри, до чего ты довёл предмет личной гигиены. По-твоему, он принадлежит уравновешенному мыслящему существу?

Всеволод, возможно, ответил бы на этот вопрос, но в глубине дома что-то звякнуло.

Постучали, конечно же, во входную дверь.

– Как прошёл вечер? – Занося гребешочек над особо спутанной прядью, приветливо спросила Веда.

Стук раздался вновь.

– Превосходно.– Отчитался Всеволод, и не взглянув на весело поскакавшие по полу зубцы. – Хозяин метнул мне в лоб заострённый предмет из неизвестного сплава с ускорением до десяти километров в минуту.

Больше не стучали.

Веда встала с постели и, раздирая на ходу колтун, подошла, оперлась на подоконник.

– Я смотрю, у тебя на лбу ничего такого нету.

– Да. – Согласился Всеволод.

– Тогда зачем ты упомянул об этом обстоятельстве? Здравствуй, здравствуй, Григорий.

Улыбающаяся морда маячила за плечом Всеволода.

– Да так, просто. Доброе утро, батюшка.

Леопард с обыкновенным своим смехом, кипящим в суженных этим смехом зелёных глазах, весело поздоровался, тут же с обаятельным смущением запротестовав, что он, де, ещё далеко, ой как далеко, не имеет права на такое почётное обращение.

Веда смеялась, держа позабытый гребешок в отставленной руке и рукой отодвигая с глаз подсыхающие и светлеющие волосы. Поймав взгляд Всеволода, она с силой провела гребешком сверху донизу, и пастор внезапно умолк, глядя на упрыгавший под кровать зубчик.

– Я, между прочим, – после заминки молвил он, – с вопросом. Тётушка Сари велит спросить, сколько яиц варить гостям к завтраку.

– Что за бестактный вопрос? – Возмутилась Веда.

 – Разве такое спрашивают? Пусть варит побольше, не скупясь. И передайте ей, что вы прочли недоумённое чувство в моих глазах.

– Два. – Сказал Всеволод.

– Нет, да это возмутительно. – Не унималась Веда. – Ни за что не поверю, чтобы воспитанная Сари поднимала с утра шум из-за каких-то яиц.

Веда уставилась на леопарда осуждающе. Тот как будто смутился.

– Если честно, она мне такое не поручала. – Признался он.

– То-то же.