Превратись. Вторая книга

– Ты хотела, Сари… – Начал он и заткнулся: голос прозвучал слишком торжественно. – Ты сказала, что тебе…

Он заткнулся опять.

– А? – Залихватски вырвалось у него.

Сари стояла, открыв пасть. Внезапно она выбежала из дома.

Шанаэль опустевшими от горя и разочарования глазами проследил передвижения мелькнувшей синей фигуры. Потом вздохнул и подошёл к Всеволоду.

– Вы позволите вас проводить, государь?

Он потёр кулаком мохнатый лоб.

– Это всё, о чём я прошу.

Всеволод ответил на его взгляд.

– Нет.

 – Отрезал он. – Дурные замыслы, злые замыслы. Вы лишены этой милости, Шанаэль.

Он взял Веду за руку, помог ей встать и вывел её, кивнув на прощанье пастырю. Гоби был неподвижен, как статуя. Сахира закрыл лапами глаза.

Во дворе лежала, вытянув лапы, Сари. Из горницы раздался тоскливый вой и был подхвачен в посёлке. Пока они шли улицами и переулками, отовсюду слышался этот звук, поднимавшийся к Орсу и превратившийся в странную, щекочущую нервы музыку.

В окне мастерской Веда увидела Гараму – он сидел на задних лапах, подняв передние, и выл, закрыв глаза.

– Спасибо за туфельки! – Крикнула в окно Веда.

Сапожник с испугу рухнул кверху лапами в дом.

На улице, носившей печальные следы знаменитой посадки дракона, Веда на минуту остановилась, дёрнув Всеволода за руку.

– Это всё, что у них осталось. – Благоговейно заметила она.

– Возможно, они переименуют улицу. – Был ответ.

Веда покачала головой.

– Вы зарываетесь, ваше величество.

В аллее под розами они увидели Шумера.

Страж не лежал, как прочие. Припав на передние лапы, он злобно рычал, охлёстывая дорогу хвостом. Глаза его горели, как угли, верхняя губа вздёрнулась до предела. Всеволод остановился. Веда выдернула руку и, подойдя, шепнула:

– Алес, милый.

Страж зарычал громче, сжался в комок и, странно вильнув хвостом, уполз за розы.

Веда обернулась.

– Он уже не дождётся.

Они не оглядывались. На дороге машины не было.

– Эге. – Заметил Всеволод.

Веда стояла у придорожного куста, теребя ветки.

– Каков король, таковы и подданные. – Беспечно сказала она.

Ловарня с её жёлтыми лугами и густо-зелёной рощей города потускнела, хотя Орс с особенной яростью изливал на неё свой гнев.

Всеволод прошёлся туда-сюда.

– Кто эта Алес?

– Первое имя той, которую ты попираешь своими драными нечищеными ботинками… ой.

Веда подняла руку с капота лягушечки, постепенно проступившей под ветками.

Они принялись упиваться свободой.