Превратись. Первая книга

Узкий пустынный берег мелькнул косо, ибо дракон уже начал снижение, и, хоть он сделал это, не спросясь, она понимала, что сейчас не до церемоний.

Там росли деревья, но не яблони. Ветер слабенько взвыл, напомнив предсмертный вздох демона.

(Потом ей казалось, что безобразие этого существа она преувеличивала, но вот об этом она ни с кем не разговаривала во всю свою жизнь.)

Ей ещё что-то померещилось на острове в глубине за картинной горной галереей, нарочно кем-то устроенной, чтобы путники, снижающие полёт со страшной высоты, могли вволю налюбоваться.

Гигант-дуб склонился над молчаливой полосой прибоя. Листва его вздрагивала, ей показалось, что он – живой. Такую складчину на её памяти никто не избирал, но что значила её память?

Они снизились – земля… головокружение.

Бархат дёрна здесь заменял песок.

Такт требовал отползти на громадных лапах, как можно изящнее, в сторонку от приводящей себя в порядок дамы.

А.

…

Ах, вон оно что. Когда чумазая Веда увидела человеческую фигуру, то онемела и, чтобы собраться с мыслями, быстро отвернулась.

Это было не совсем честно, но теперь, когда она стольким была обязана… Не будешь же базарить, сказала себе Веда, и спотыкаясь, направилась к нему.

Вторая душа подобала ему. Она видала могучих зверей, чьим вместилищем были хиловатые тела, видала хищные ястребиные клювы и помнила о лицах без подбородков.

Но этот… этот был под стать дракону. Ростом он, правда, чудовищным не отличался, но плечи его напоминали о вольных играх воображения самого лучшего из скульпторов Гипербореи, когда сей упрямец грезил о земных богах и героях.

Лицо (он сейчас посмеивался) свидетельствовало о том, что он – Орсопоклонник и в натальной его карте Знак Овна находится в треугольнике Марса Благосклонного.

Светлая, не слишком убедительная, шевелюра сейчас и вовсе не имела вида, глаза ясные, брился он, вероятно, (если вас не покоробит прозаическая подробность), каждый день, когда не был драконом. Это, как ни смешно, очень расположило привереду Веду, ибо нововведение наших дней, освобождающее сильную и нежнейшую половину от этой неприятной обязанности, ей вовсе не по нраву.

– Не угодно ли поискать воды? – Это были его первые слова, негромко произнесённые низким голосом. Сначала он просто без слов поклонился ей, тем самым формально довершив знакомство, начатое в полном безмолвии, без обязательных ритуалов.

Несмотря на приступ изумления, она мысленно рассмеялась при его первых словах.