Геометрическая поэзия

Христа заковал полусонный солдат,

И тут же, у Гефсиманских ворот

Повесился Иуда Искариот.

Когда-нибудь, когда я стану взрослой…

Когда-нибудь, когда я стану взрослой,

Ко мне придёт мой сын, ещё подросток.

Он подойдёт ко мне и спросит тихо:

«Скажи-ка, мама, ты когда-нибудь любила?»

«Естественно, сынок, – скажу ему. –

К чему ты спрашиваешь, только не пойму.

Ты, может, полюбить успел кого-то?»

«Да, мама. Чай с ароматом бергамота,

Свет рыжей лампы на моём столе,

Дождливые разводы на стекле,

Учебники, тетради, мой пенал,

Мяч, во дворе который я пинал,

Потёртый и поношенный рюкзак,

По выходным билеты в зоопарк,

Ночами улиц ярко-жёлтый свет…

И девочку, что я люблю уже семь лет.

Ты знаешь, мама… Я слышал разговор:

То был между друзьями жаркий спор.

Они хвалились, что уже два года

Бессменно любят одного кого-то,

А я не понял их, ведь для меня семь лет

Ничтожно малый срок. В них чувства нет,

Иль это я с поломанной душой

Не подхожу под мировой шаблон?

А может, странного нет в чуде ничего,

Не редкость тот, кто любит глубоко,

И я обыденность, которых миллион,

А моё чувство далеко не эталон?

Скажи мне, мама, неужель и ты

Спустя два года огненной любви

Её, как вещь, как сон, легко забыла?

Скажи-ка, мама, ты когда-нибудь любила?»

И я ему скажу: «Конечно, сын.

Ты видишь, из груди струится дым?

То бьётся сердце в пламени любви,

В чьей верности я клялась на крови.

Когда я в твоём возрасте была,

Забыть любовь я тоже не смогла,

И все вопросы, что мне задал ты,

Я спрашивала у своей судьбы.

Быть может, что и я тогда сломалась,

В далёком прошлом навсегда осталась,

И вот теперь, без денег и без карт,

Не подхожу под мировой стандарт.

Да, тяжело любить кого-то…

Не то что чай с ароматом бергамота!

Пойдём, сынок, нас ждут ещё дела,

Что жадная любовь не отняла…»

Один на восемь миллиардов

Поспорили однажды строгий разум

И пламенное сердце о любви.

Один твердил: любить им ещё рано,

Другой скулил от страха и тоски.

Они повздорили немного не без дела,

И спор затеяли они не просто так:

Была душа, что их двоих задела,

Обоим подала заветный знак.

И сердце загорелось, словно факел.

Оно взбесилось, будто дикий зверь,

Оно оберегало, словно ангел,

Оно открыло запертую дверь.

Любило сердце чисто, бескорыстно

И даже не ждало любви в ответ.