Последняя крестьянка

И как-то так случилось, что Ванькина загорелая рука, упертая локтем в пень, медленно, но верно стала клонить Серегину руку и вдруг, к изумлению онемевшей публики, прижала ее к пню. Серега потребовал повтора. Ванька под дружный рев болельщиков победил снова.

– Ну, ты даешь! – загалдели ребята – так, значит, ты у нас теперь самый сильный.

Серега скривился. Сплюнул.

– Сила бывает разная, – сказал он.

– Я читал, что есть сила тела, то есть мышц, а есть сила духа. Для животных главная сила это сила тела. А у человека кроме силы тела должна быть еще сила духа.

Она главнее. Поэтому, когда говорят, что человек сильный, имеют в виду обе эти силы.

Серега всегда говорил дело, поэтому его слушали, ему верили.

– А как проверить, есть ли у человека сила духа? – спросил кто-то.

И Серега ответил.

– Очень просто, – сказал он. – Человек должен быть способен на настоящий поступок. Например, расстаться с чем-то очень дорогим. Вот Ванька мог бы расстаться с Карнаухом.

Все посмотрели на Ваньку. Ванька молчал.

– Отдай мне Карнауха, – обернулся к нему Колька.

– Да нет, вы не так поняли, – сказал Серега.

– Расстаться, это значит… уничтожить. Вот если Ванька может уничтожить Карнауха, значит, он и вправду сильный.

– Как это – уничтожить? – ошалели ребята.

– Ну, например… закопать. Или… утопить.

Все оглянулись на котенка. С ним в стороне со смехом возились маленькие ребята. Ванька мгновенно отобрал у них котенка и сунул под рубаху. И сразу же с нежностью ощутил на груди теплое прикосновение маленького тельца и легкое поцарапывание его лапок.

– Ну вот, Ванюша, ты и доказал, что никакой ты не сильный, а – слабак.

Слюнтяй и слабак. По всему видно, – заключил Серега и снова мастерски сплюнул себе под ноги.

Надо сказать, что плевать он умел здорово, сквозь зубы и как ребята ни старались подражать ему, достичь такого же высокого мастерства они не могли.

Итак, Ваньку назвали слабаком, да еще слюнтяем и трусом, причем презрительно Ванюшей, как называла его только мама.

И это мамино Ванюша было особенно оскорбительно в устах Сереги. Он хотел достойно ответить Сереге, но вдруг ощутил вокруг себя такую напряженную тишину, что не мог вымолвить ни слова. Он оглянулся на товарищей и похолодел. Они молчали. Ванька обвел их взглядом, и под этим взглядом его друзья, которых знал он как облупленных и они знали его так же, его друзья опускали глаза. И даже Колька, его закадычный друг Колька, виновато отвел взгляд в сторону. Ванька все понял.