Жизнь – сложная штука. Рассказы

– Григорий Яковлевич, – заговорил начальник цеха, – новые колеса пришли на склад, надо только размеры проверить на всякий случай.

Главный механик с начальником цеха отошли к ножницам

– Вира! – командовал Андрей, показывая подъем. Все хорошо. Все! Время пошло уже на секунды. Время, работа – все перемешалось, закрутилось. Андрей с трудом контролировал ситуацию, отдавал отчет своим действиям. Не было шайб – это надо идти на склад. Время…

– Эх! – на совесть тянул Андрей болты.

И скоро шестерня с колесом стали одним целым.

Андрей сразу стал чистить станок. За шестерней уже приехали рабочие с краном, грузили в машину.

Андрей вышел из цеха, прошел пожарную часть, а работа все не отпускала: он продолжал крутить гайки… Бытовая была за столовой. Одноэтажное кирпичное здание. В бытовке было тихо, тепло. Время пик, 5 часов, когда заканчивается рабочая смена и в бытовке шумно, – прошло. Работница бытовой, пожилая худая женщина в черном халате, гремя ведром, мыла пол. Седые ее волосы все вылезали из-под старого, застиранного платка, мешали работать, закрывали лицо.

Женщина поминутно заправляла их рукой под платок. 235-й шкаф. Справа от прохода, третий ряд. Андрей быстро разделся, зашлепал в душевую. Все моечные кабины были свободны. В первой от двери была хорошая лейка. И когда мылся, Андрей торопился, как и работал.

На улице было морозно, уже высыпали звезды. Урча, по дороге в карьер за камнем проносились тяжелые «БелАЗы». Еще была заводская территория. За станцией – город, другая, отличная от заводской обстановка.

Андрей еще думал о работе… С шайбами получилась задержка. Будь шайбы под рукой, оно быстрее было бы

* *

До разнарядки было еще 30 минут. За круглым деревянным столом у почти чистой, не считая графика отпусков да нескольких старых приказов, доски «Рабочие будни» ремонтники резались в карты. Были и шашки, домино на любителя. Мат, крепкое словцо – не без этого. Особенно старался Судаков, токарь:

– Куда ты лепишь, п…! Это козырь!

– А что я делаю? – разводил руками Бушин, что-то прикидывая в уме, беззвучно шевеля губами.

Гринько Татьяна, сторож, ходила от стола к расточному станку и обратно, 5—6 шагов туда и сюда. Худая, высокая, с копной рыжих волос на голове. Гринько было 24 года, а выглядела она на все 30. На днях муж ее, уголовник, опять сел за кражу.

– Где же мастер? – спрашивала Татьяна.

Ответа не было, никто ее не слышал. Игра в карты достигла своего апогея.