Жизнь – сложная штука. Рассказы

– Но ведь тебе надо было на работу?

– Я обещал…

Андрей не слушал. Было все равно, будет пить Владимир, не будет.

* * * * *

– Садись, Андрей, поговорим. Прошлый раз я хотел с тобой поговорить, но ты слушать меня не стал. Что произошло, объясни мне? – придвинулся Овчаренко со стулом ближе к столу, приготовился слушать. – Почему ты так… стал относиться к работе?

– Как? – хотел бы услышать Андрей.

– Я же вижу, как ты раньше работал и как сейчас… Может, я в чем-то виноват? Так ты скажи, не молчи.

Может, в нарядах что не так? Недавно ты со сварщиком поругался. Я скажу: ты был не прав.

– Бывает. Ничего страшного.

– Так оно, конечно. Надо сдерживаться. Так в чем дело? – терялся Овчаренко в догадках.

– А… надоело бегать, из кожи лезть! – сорвался Андрей, нервы сдали

Овчаренко опешил, он никак не ожидал услышать такое от передовика.

– То одна, то другая работа… Бегаешь, как дурак!

– Ты, значит, хочешь, чтобы у тебя была одна работа. Чтобы не отвлекаться

– Да! Хочу!

– У нас в цехе это невозможно.

У нас не серийное производство. За нас никто не уложит металл, не сделает отопление… Хозяйственные работы, они есть и будут! – был категоричен Овчаренко.

– Все?!

– Если не хочешь слушать, значит все.

Много раз Андрей мысленно возвращался к непростому разговору с мастером. Андрей не отказывался от работы. Но работа работе рознь. Эта мелкая, срочная, неквалифицированная, не по специальности работа отвлекала, рассеивала внимание, и всякое творческое начало гибло на корню.

Хозяйственная, не по специальности работа никуда не делась. Андрей ругался и работал. Вырубив токарю на гильотинных ножницах два фланца из десятки, Андрей встал за вальцы катать трубы. Основная работа. Работал Андрей жестко, зло. И вот лист соскочил с катков, Андрей передержал кнопку. Пять минут ушло на то, чтобы лист заправить под каток. Больше лист не соскакивал, Андрей был предельно внимателен. Час десять минут, переминаясь с ноги на ногу, катал Андрей трубы. Еще две трубы, последние.

Это десять минут работы, а там – перекур. Андрей честно его заработал. Но закончить трубы не получилось, была срочная работа. Надо было зачистить разъемы у вкладышей, подготовить к расточке. Андрей взял из шкафа зубило, молоток. Стружка легко снималась, металл был мягкий, баббит. Андрей был внешне спокоен. Это была маска. Андрей негодовал. Неловкое движение – и рука с зубилом соскочила с вкладыша вниз по острой кромке. Сразу бросило в жар, как кипятком ожгло.