Оптимистические этюды

Мне хотелось спросить у него – прав ли я, но тут в вагон зашел довольно прилично одетый мужчина лет сорока. Нос у него был в красных прожилках, но выцветшие глаза смотрели весело, с лица не сходила улыбка. Он остановился у двери, растянул меха аккордеона и запел «Я по свету немало хаживал…» Голос у него был негромким, мягким, но очень наполненным. Сначала стихли те, кто сидел рядом с ним, потом постепенно затих весь вагон. Спев два куплета, он не спеша пошел вперед. Его догоняли, совали деньги в карман и просили спеть еще.

Он шел, не останавливаясь, и тихо благодарил.

Я приготовил деньги, но не успел его догнать, пошел за ним в следующий вагон. Там он тоже остановился у дверей и запел «Мне кажется, порою, что солдаты…» Запел он так, что вагон затих за несколько секунд. Даже подростки, курившие в тамбуре, перестали смеяться и стали прислушиваться. От его пения у меня появился комок в горле и намокли глаза. Я сунул ему деньги и ушел в свой вагон. Этого певца нельзя было слушать долго. Формулы, которые крутились у меня в голове, и девиз, взятый у Джека Лондона, стали казаться глупыми и никому не нужными.

Я сидел у окна, смотрел, как мелькают фонари, и думал, что это было? Слова, исполнение или мелодии так на меня подействовали? Ничего я не придумал, просто сидел и смотрел в окно. «Музыка, – вдруг сказал сидевший напротив инженер. – Люблю музыку».

Музыка

Когда я хожу на работу, то в переходе между зданиями вижу музыкантов. Вечером там сидят певцы с гитарами и поют песни в стиле «кантри», но утром я слушаю только серьезную музыку.

Там сменяют друг друга виолончелист и флейтистка. Виолончелист чернокожий, он всегда играет одну и ту же заунывную мелодию, считая, что для проходящих и так сойдет – ведь они слушают его не более одной минуты. Флейтистка играет Моцарта. Что-то я сам играл в музыкальной школе (ох уж это рондо в турецком стиле – третья часть фортепианной сонаты №11 ля мажор). Но у флейтистки репертуар несравненно богаче. Она старается и, кажется, даже сама получает удовольствие. Прищурив глаза, она как будто купается в мелодии и в лучах холодного зимнего солнца, слегка прикрытого серыми облаками.

Иногда мы идем по переходу с другом-физиком. Он знает все произведения Моцарта. Когда мы проходим мимо флейтистки и мелодия замирает за дверью в другое здание, он начинает напевать продолжение темы, чтобы музыка не умирала так внезапно.

На следующий день должен играть виолончелист, но однажды он не пришел.