Код Независимости

Быстро изменил походки пешеходов, они суетливо семенили по новорожденным обледенелостям, пряча носа в воротники легкомысленных осенних пальто.

Лида прибавила шаг, чтобы поскорее добежать до нужной остановки. Она была совсем не рада этому сюрпризному холоду и мечтала поскорее добраться до милого своего дома и упасть в его объятия.

Нужного автобуса все не было. На остановке стоял терпеливо народ, притопывая ногами, согревая их в легкомысленной, не по сезону, обувке.

Лида решила добежать домой пешком, всего-то через реку, по мосту, и она решительно покинув замерзших неслучившихся пассажиров, пошла к мосту.

Ноябрьский короткий день заканчивался. Садилось прямо в реку красное солнце. И садилось очень медленно и красиво, слегка укутавшись от местного мороза теплыми пушистыми облаками, которые немедленно окрасились в теплые красноватые тона и растекались дальше по синему небу необыкновенной красотой.

Лида повернула лицо, чтобы взглянуть мельком, но тут её обогнал высокий молодой человек, он даже чуть столкнулся с нею, но не извинившись, пошел вперед, быстро и не оглядываясь.

Лида взглядом одинокой женщины сразу заметила, как замерз юноша.

Он был в какой-то легкой синтетической ветровке, длинные рукава которой он натянул на пальцы рук, имитируя варежки. Капюшон куртки был плотно натянут на голову, и Лиде послышалось, будто он звенел на морозе своей колючестью.

Паренек шел съежившись и быстро, но Лида заметила его необычайную, благородную, какую-то нездешнюю красоту и нос с горбинкой.

Он был в белых кроссовках, и Лиде стало жаль его. Он выглядел так, будто стартовал неожиданно и резко из теплого южного места, и здешний мороз свалился на него неожиданной бедой.

Паренек почти вприпрыжку осилил половину моста, и Лида даже подивилась его молодой прыти, которая так выручит его в этот глупый мороз.

Лида пошла побыстрее, невольно пытаясь догнать молодого человека.

Обогнал её трамвай, грохотом и звоном пугая мирное урчание машин в пробке. Стало звонко от его наката, и почему-то бодро и празднично.

Трамвай уехал, и Лида отвлекаемая его металлическим лязгом, забыла на секунды о замерзшем пацане, за которым она так сочувственно наблюдала. И жалела, что он совсем замерзший доберется домой, а если он приезжий, и дома у него здесь нет, и бежит он в гостиницу, в номере которой тоже холодно и не согреть чаю.