Китовая эра

Разве это дело?

– Самое большое и великое, какое мы только делали за всю свою историю нашего существования, – твёрдо сказала Аен, как может говорить только тот, кто глубоко убеждён в правдивости своих слов, – и сравниться с ним может разве что полёт в космос.

– Видишь, как надо успокаивать! – толкнул Уон локтем в бок брата. – Не то, что ты. Учись.

Уол досадливо фыркнул.

– Ой, да подумаешь… Косачьи нежности. Мои методы тоже рабочие.

– Рабочие, но не эффективные, – не сдавался Уон. – Паршивые, одним словом.

– Ну, сравнил себя и Аен, – Уол тоже не собирался так просто отступать. – Она младше даже тебя, хотя ты и так моллюск.

– Что?! – возмутился Уон, за что получил строгий, но всё-таки с плохо скрытой улыбкой «шик». – Как ты меня назвал?

– Моллюск, – невозмутимо ответил Уол. – От слова «маленький».

– Да как ты… Да… Да… – Уон запыхтел, как вулкан, а Уол на это только рассмеялся: его всегда очень смешило, когда брат так делал. – Не смешно вообще ни разу.

– Ну, кому как, – хмыкнул Уол, за что получил ещё один толчок локтем в бок, но на этот раз гораздо ощутимее. – Эй, не пихайся!

– Это тебе за «моллюска», – ехидно усмехнулся Уон в усы.

– Ты, между прочим, уже третий раз за последние две недели меня толкаешь, – продолжал между тем Уол. – Вот вернёмся домой все в синяках, и что мы скажем родителям? Что в походе на сушу самые опасные травмы мне оставлял родной брат?

– Что у вас случилось? – с любопытством подплыла к братьям Ойлэ.

У неё, как и у Аен, был красивый, тонкий и высокий голос, а ещё она чуть-чуть картавила, насколько это вообще возможно у китов.

– Он назвал меня моллюском! – первым пожаловался Уон.

Ойлэ заливисто засмеялась, на что Уон сначала растерялся, а потом снова запыхтел, как вулкан.

– Если ты моллюск, тогда Уол – трамвай!

Тут уже пришла очередь Уола пыхтеть, как вулкан, и тем самым веселить Уола и Ойлэ.

– Не ругайтесь, друзья, – весело сказала Ойлэ, отсмеявшись.

 – Никакой ты не моллюск, Уон, а ты, Уол, вовсе не трамвай.

– Тогда кто же мы?

Ойлэ на мгновение задумалась, а затем сказала:

– Вы два замечательных синих кита, которые совсем скоро в числе первых отправятся на сушу. А ещё вы замечательные друзья, – и Ойлэ очаровательно улыбнулась, хлопая пушистыми белыми ресницами. Братья коротко переглянулись.

– Думаю, я остановлюсь на моллюске, – деловито сказал Уон, задумчиво почесав подбородок.