Прекрасное далеко

Желая спасти утопающего, наш преподаватель капитан первого ранга в отставке Николай Петрович спрашивает: «Молодой человек выберите из этих приборов наиболее знакомый Вам и расскажите о нём.» Сергей уверенно взял в руки модель глазного яблока и с гордостью дал чёткий ответ: «Это бельмо!» Можно было объявлять перерыв.

Сергей действительно был глух в физике, но на выпускном вечере он уверенно победил в конкурсе на лучшую эпиграмму. Эпиграмма была обращена ко мне, в ней было точно подмечено, что нельзя обидно подшучивать над учеником.

С тех пор я уже тридцать лет очень внимательно слежу за своей речью.

Новый ученик

Вечер. Ненавистная вторая смена, дети устали и только из вежливости делают вид, что слушают. Без стука открывается дверь, и завуч школы сажает в класс нового мальчишку. Он удобно устраивается на «Камчатке». Урок продолжается, слышно, как перья скрипят, даже известный баламут Колька уже не дёргает за косу Марину, не гремит о край парты железной линейкой.

Новый ученик не сводит с меня своих глаз и равномерно роняет стеклянный шарик в углубление на парте.

Он видит, что я вижу и слышу. Этот эксперимент на выдержку продолжается до звонка. Как оказалось, парень сменил уже не одну школу. Не прошло и трёх лет, как он оказался в колонии, затем в тюрьме и очень скоро его земной путь закончился.

Чудной сон

Начало лета. В воздухе разлит аромат цветущего шиповника, едва колышутся, похожие на девичьи косы ветви березы. Ветхое здание начальной сельской школы отдано нам, трудовому лагерю.

Наша задача прополка морковки на колхозных полях. Мы учителя организуем здоровое питание, занятия спортом, танцы, беседы о поэзии и живописи.

В 22-00 линейка, где подводятся итоги дня. Кто-то получает заслуженные награды, кто-то сам говорит о своих неудачах. В 23-00 отбой. Санитарный контроль проверяет чистоту пяток и подаёт в кровать кружечку тёплого молока.

Лагерь тихо засыпает. Можно выйти в поле и посмотреть в глубокое тёмно-синее небо. Звёзды почему-то кажутся такими крупными, близкими, что иногда кричу им: «Я здесь…!»

Усталость берёт своё, иду к себе и тут же проваливаюсь в сон.

Далеко за полночь во сне чувствую какую-то тревогу, открываю глаза и вижу в окне голову белой лошади с огромной гривой, а в седле человека с двумя головами. С трудом понимаю, что это не сон.

Утром в лагерь приходил участковый милиционер, искал двух ребят, тех, что угнали в колхозе белую лошадь.

Пушкин наше всё.