Териантропия, стихи и апокалипсис

Вечность есмь в макулатурах,

Вечность всё равно что море.

—

Не поймут рабы Амура

Дисгармонии в миноре.

И в матёром резонёре

Не узрят они лжеца.

—

Не узнают предсказания,

Лисьим хитростным сказанием,

Чрез сплетения ума,

С превносимым духом псалма.

Via est mors 39-23-ТЕ

Мертвецы охраняют свои секреты.

Мертвецы защищают свои права.

И мрачный жнец – радикально левый,

Всех уровняет – одна трава.

Могилы разрыты и Локи дочь

Шагает по ним, вместе с псом косматым:

Анубис пил и горланил маты

И вой его разносился в ночь.

А день наступит и будут рады

Все, кто кривил на наш белый свет.

И нам не надо ничего кроме правды,

И нам не надо доживать свой век.

Я красный, будто пески саваны,

Смотрю на свой молодой скелет.

Мне друг позвонит и спросит: «Как там?»

А я отвечу: «Меня больше нет».

И я по новой в колыбель, отравлен

От капель этой самой горькой лжи.

Ко мне змея ползёт – я с ней сплавлен.

Она шипит мне: «Не губи!»

Но я раздавлен от напряжения:

Рублю ей шею о свой стилет.

Вот так встречаю первый день рождения,

А это мой праздничный обед.

Я вырву яд из пучины глотки!

И выпью яд, когда стану стар.

Мне жить и так-то не больше сотки,

Что я потрачу на мёд-нектар.

Я лягу в земь, растекутся соки,

И знаю кто ждёт у черты.

Я вижу смерть, ни к чему намёки,

И я вкушаю все её черты.

И смерть меня также уровняет

Со всеми, с кем я неравен был.

И я стою у последней грани,

У той единственной, кого любил.

Aeneas 40-23-ТЕ

Облака плывут над моей головой.

Я дышу и вижу облачко пара.

Четыре часа. Ещё очень рано,

Чтоб стать наконец-то самим собой.

Город пустует. На телеэкранах:

Холодом веет порыв новостей.

Я достаю из просторных карманов

Пригоршню птичьих поблёкших костей.

Кладу на асфальт и тихо включаю

Песню почивших пернатых друзей,

Чтоб хоть на секунду укрыться от лая,

Средь мёртвых дворов, мог модерна Эней.

Часть II – Анималистичная скальдика

Царь зверей 1-21-А

Я живу одним днём,

Первородный убогий плебей,

Задыхаясь в наплыве идей,

Почитая лишь волчий закон.

—

Всё моё – для людей,

Ну я, лишь весны ветерком,

Да в далёкую землю ведом,

Где сидит царь зверей.

—

В окружении икон

Древних хищников стайных,

Охраняя великую тайну

О своем появлении в лике людском.