В погоне за махаоном

– А дальше?

– Кому какая про то печаль…

Стараясь шуметь потише, крадётся лето между луж, как промежду прочим…

– Торопится, знать.

– Куда?

– На свидание. А спросите – с кем, так с осенью, с кем же ему ещё…

Меньшее из зол

У меня перестал подходить хлеб. Тот, что так любил отец, и, называя его пирожным, отрезал дрожащими слегка руками, а жевал с улыбкой, чуть прикрыв глаза от удовольствия.

Мне говорят – дрожжи не те, мука, масло… Да нет, всё то же, не изменилось ничего, кроме, пожалуй, меня.

После того, как не стало отца, я не чувствую дыхания хлеба, – того, из зерна с омытых вечной вечерней росой полей и забродившего от капли цветочного нектара, что обронила из переполненной авоськи пчела…

Оно как-то скоро и незаметно прошло, то время, когда вызволенный из печи, утомлённый её жаром, хлеб улыбался навстречу:

– Наконец-то! – Шептал он.

– А разве я опоздал? – Удивлялся ты притворно, ибо сам не мог дождаться никак, дабы прижаться щекой к корочке, ощутить её сдобный в меру, кружащий голову и сбивающий с толку дух.

– Но всё же, скажите ваш способ, быть может, я найду ответ, причину…

– Извольте.

Залитый варёной водой солод как и прежде ленится до рассвета. Тёплые дрожжи, от недолгой, но сладкой их жизни, уподобляются тучам, что растут на глазах, погоняемы волей ветра. Спутанность мыслей просеянной мелко муки со щепотью соли в ней, как истиной, сутью, солью бытия, из многих его слёз. И, для утоления ран, – масло солнечного цветка, что лоснится, бежит густоты, тяготиться ею и льнёт ко всему, чего коснётся…

– Я полагаю, вам надо поговорить с хлебом по душам перед тем, как поставить в печь.

– Не поможет. Увы.

У меня перестал подходить хлеб. Он не видит в том смысла. Я не сумею радоваться ему также, как отец, которого мне хотелось защитить, отгородить свежей горбушкой… от его прошлого. От голодного детства и контузии в войну, от показательных казней и открыток поверженных врагов, по которым он учил их язык… А как забыть про кусок хлеба, что съедает… съедал!!! – после каждой трапезы отец.

У меня перестал подходить хлеб. Ну, что ж. Пусть бы случилось только это. De duobus malis minus est semper eligendum[8 - меньшее из зол следует избирать; «Этика Никомаха» (др.-греч.) Аристотель].

А зря…

Уехавшие.